Агент Талер

Советский разведчик из берлинской резидентуры, выдавая себя за американца, осенью 1930 года склонил к сотрудничеству австрийского гражданина доктора права Франца Та­лера. Этот гражданин руководил частным информационным бюро в Вене и имел потенциал для получения интересующих разведку сведений из госаппарата и влиятельных политических кру­гов Австрии.
Талер имел очень весомые связи в националистиче­ски настроенных кругах Австрии. После вступления в 1928 году в добро­вольческий корпус «Оберланд» он приобрел также связи среди гер­манских руководителей корпуса.
Что касается политических взглядов самого Талера, то они были весьма сумбурными. Как он сам говорил, у него тогда был интерес и к нацистской идеологии, и к марксистскому мировоззрению.
Через непродолжительное время Франц Талер стал видным участником полувоенной австрийской фашистской организации «Хеймвер» и сдружился с ее руководите­лем князем Эрнстом Рюдигером Штарембергом, который занял в начале 1930-х годов пост мини­стра внутренних дел Австрии.

Принц Эрнст Рюдигер Штаремберг
Принц Эрнст Рюдигер Штаремберг
Штаремберг, Эрнст Рюдигер (Starhemberg), (1899-1956гг.), австрийский государственный и политический деятель.
Родился 10 мая 1899г. в Эфердинге, близ Линца, в старинной аристократической семье. После 1-й мировой войны примкнул к немецкому «Добровольческому корпусу». Принимал участие в провалившемся «Пивном путче» 1923 года в Мюнхене. Позднее был главным организатором австрийских фашистов.
Занимая посты министра внутренних дел Австрии (1930г.), вице-канцлера (1934-36гг.) и лидера хеймвера, Штаремберг нес ответственность за разрушение парламентаризма в Австрии. Накануне аншлюса неожиданно изменил свои позиции и стал ярым сторонником независимости Австрии.
После оккупации страны германскими войсками Штаремберг эмигрировал и был лишен австрийского гражданства. В 1939г. добровольно вступил в ВВС Франции и участвовал в борьбе с нацизмом. С 1942г. по 1955г. жил в Южной Америке.
Умер в Шрунсе, в Форальберге (Австрия), 15 марта 1956г.

В 1930 году Штаремберг взял Талера к себе личным помощником, поручив через год и руководство прессой «Хеймвера», а еще через несколько месяцев назначил секретарем по­литического бюро этой организации. До такой степени высокое положение и бли­зость к Штарембергу дали ему возможность получать информацию через свои связи в МИД Австрии, военной разведке и в националистиче­ских кругах. Он лично вел все протоколы заседаний политического бюро «Хеймвера», а также переписку Штаремберга с его политиче­скими друзьями в Венгрии, Италии и Германии.
В апреле 1931 года агент-нелегал, осуществлявший связь с Талером, докладывал о своей очередной поездке в Вену:
«В субботу вечером и воскресенье утром, когда в штабе «Хеймвера» никого не было, я пошел туда с Талером и перерыл всю переписку … Талер нам добросовестно дает и сообщает все, что он имеет там». Ценные сведения, полученные от Талера, потоком шли в Центр. Давая им оценку, Центр сообщал в июне 1931 года в Берлин:
«Материалы, как агентур­ные, так и документальные, о деятельности «Хеймвера» в Австрии дают нам возможность составить себе полную картину развития это­го движения».
Берлинская резидентура называла Франца Талера «одним из ценнейших источников», отмечала его «инициативу, хорошие знакомст­ва и хороший нюх». Однако этого было мало.
И-за реальной угрозы прихода к власти нацистов Австрия становилась плацдармом для агентурного освещения внутренней и внешней политики национал-социалистской партии Германии. Для выполнения такой задачи Талер представлялся в высшей степени перспективным агентом, однако для этого было необходимо перестроить всю работу. Во-первых, надо было, чтобы Талер отчетливо представлял себе, для кого и во имя чего он работает.
Во-вторых, им нужно было более систематически и кон­кретно руководить. Этот пункт был в особенности важен, если учесть, что Талер увлекался левацкими идеями, придумывал листовки, выступал с докладами. В прессе его стали именовать «опла­чиваемым коммунистом». В интересах дела необходимо было, чтобы Талер закончил подобную деятельность и вошел в доверие к на­цистам. Для этого было решено перевести его напрямую на связь в берлинскую резидентуру. Для организации встречи с ним было использовано его обращение в советское посольство в Берлине за получением туристской визы в СССР.
В Вену был командирован сотрудник берлинской резидентуры, который как представитель посольства явился на квартиру Талера и передал приглашение прибыть лично в Берлин в связи с его прось­бой о выдаче визы. Делясь своими впечатлениями о Талере, сотруд­ник резидентуры писал в Центр:
«Является безусловным сторонни­ком Советской России и, хотя он работал как будто для какой-то мифической американской группы, по существу (я был в этом уве­рен), если не знал, то по крайней мере подозревал, что его материалы попадают к большевикам».
Беседа с Талером в Берлине прошла успешно, в результате чего он не проявил ко­лебаний и с удовольствием пошел на сотрудничество.
В августе 1931 года он был передан на связь в венскую резидентуру. По совету резиденту­ры Талер отошел от политической работы, начал искать пути сближения с прежними друзьями среди нацистов и в июне 1933 года вступил в венскую организацию Национал-социалистской рабочей партии Германии. Были найдены новые связи в МИД и МВД Австрии, а также в Главной дирекции по охране общественного порядка Ведомства федерального канцлера Австрии. От Талера стали поступать солидные материалы по внутриполитическому положению.
Наряду с этим Талер устанавливал связи в штаб-квартире гер­манских нацистов — «Коричневом доме» в Мюнхене, передавал рези­дентуре все приказы из Мюнхена, которые поступали в венский «Коричне­вый дом».
Со временем Францу удалось завоевать доверие германских нацистов, однако такая активная деятельность привлекла к его особе внимание австрий­ских властей. В сентябре 1933 года, когда Талер находился в отпуске в Югославии, на его квартире в Вене был произведен обыск, а по возвращении в Вену он был арестован и обвинен в «нелегальной националистической деятельности». В сообщении об аресте Талера в Центр говорилось: Талера «преследуют за то, что он два месяца назад по нашему заданию связался с местными нацистами, которые предложили ему работать для СС».
Следует сказать, что германские нацисты оказали Талеру в этой обстановке всевозможную поддержку, в том числе предоставили ему бесплатного адвоката. Однако несмотря на это, суд приговорил его к 6 неделям тюремного заключения. Как бы там ни было, эта ситуация реально укрепила доверие к Талеру со стороны местных и германских на­цистов и сыграло положительную роль в его дальнейшей работе на советскую разведку.
После выхода из тюрьмы он деятельно продолжает укре­плять свои позиции у нацистов. В частности, Талер налаживает переписку со старым знакомым по общей работе в «Хеймвере», бывшим комиссаром австрийской полиции д-ром Бегусом, который, будучи пресле­дуемым за нацистскую деятельность, бежал в Мюнхен и возглавил разведку на австрийском направлении в «Коричневом доме». По просьбе Бегуса Талер подбирает в Австрии нужных людей для немецких нацистов и практически создает там агентурную сеть, куда входят в основном лица, занимавшие ответственные посты в австрий­ских госучреждениях, в том числе в ведомстве Федерального канцле­ра, Главном управлении общественной безопасности, Министерстве иностранных дел.
Часть получаемых через эту сеть сведений Та­лер для поддержания легенды передавал разведке нацистской пар­тии, однако прежде все материалы шли в советскую разведку.
В мае 1934 года Талер выехал в Прагу на секретное совещание представителей национал-социалистских террористических организаций Германии и Австрии. Об этом стало известно австрийской по­лиции, и по возвращении из Праги он был снова арестован. Талер катего­рически отрицал свое участие в этом совещании, заявив, что ездил в Прагу по своим личным коммерческим делам, но, когда понял, что ареста и следствия ему не избежать, попросил разрешения съездить на квартиру для приведения в порядок личных дел. Комиссар поли­ции ничего не имел против и отпустил его в сопровождении полицейского. По счастливому стечению обстоятельств, полицейский оказался ста­рым знакомым Талера и позволил ему «бежать».
15 мая 1934 года Талер был уже в Зальцбурге, откуда его нелегально переправили в Мюнхен. Вот тут-то и пригодилась его старая дружба с доктором Бегусом, который встретил его с распростертыми объяти­ями и сразу предложил стать его заместителем по руководству бюро нацистской разведки на австрийском направлении. А по прошествии нескольких месяцев Талер уже возглавлял это бюро.
В одном из донесений для совет­ской разведке он писал: после двух арестов и бегства в Мюнхен «меня облекли в ореол «мученика», и таким образом мое политическое прошлое было до некоторой степени забыто».
Осенью 1934 года подразделение, в котором работал Талер, было расформировано, а он был переведен в «Форшунгсамт» — так называемую исследовательскую службу Министерства авиации Германии. За этим безобидным названием скрывалась разведка Геринга. Талер переехал в Берлин, что существенно облегчило связь и получение ин­формации.
Сначала все шло хорошо: положение Талера в «Форшунгсамте» было прочным и его разведывательный потенциал расширился. К этому времени он руководил около двадцатью нацистски­ми агентами на территории Австрии, Чехословакии и Румынии. Советская резидентура сообщала в Центр: Талер «дает нам очень много документов, в том числе и таких, которые разоблачают нацистских и иных агентов».
В связи с переездом в Германию Талер поручил руководство созданной им в Австрии агентурной сети своему помощнику по кличке «Майснер». Последний на первых порах не знал, что добываемая его агента­ми информация идет не только в Мюнхен, но и в Москву. Но вскоре его поставили в известность об этом и он был взят на связь венской рези­дентурой, а работа группы пошла интенсивнее. Казалось, ближайшее будущее ничего плохого не предвещало.
Однако в июне 1935 года от Талера пришло сообщение, в котором он писал об интригах против него, которые исходят из «Коричневого дома». Начали появляться слухи о его давней левой деятельности в Ав­стрии, в том числе о том, что якобы в 1932 году он получил за заслуги из Москвы чемодан денег; в полицию стали поступать доносы.
«Но работа, хорошие связи и чрезмерное преувеличение слухов обо мне, — писал Талер, — не вызвали в «Форшунгсамте» сомнений в моей искренно­сти …
Тем не менее, гестапо относится ко мне крайне враждебно и мо­жет вычистить меня совместно с прочими подозрительными элемен­тами во время ближайшей «чистки» …
В данный момент опасность мне не грозит, так как я нахожусь под защитой «Форшунгсамта». Од­нако положение «Форшунгсамта» не настолько сильно, чтобы оно могло представить для меня абсолютную защиту …
Я испытываю чув­ство, будто бы сижу в нагретом до последнего предела паровом котле, клапана которого пока еще действуют, но того и гляди откажутся слу­жить, и тогда котел взорвется».
Однако не «котел» взорвался, а пришла беда, прервавшая сотрудничество Талера с советской разведкой. Осенью 1935 года Талер сообщил, что подразделе­ние, в котором он работает в «Форшунгсамте», подлежит ликвидации и в результате он может остаться без работы. Чтобы обсудить возникшую ситуа­цию он предложил организовать в Праге встречу его, «Майснера» и сотрудника берлинской резидентуры, на связи у которого он состоял. Центр предложение одобрил.
Для маскировки цели поездки было избрано увлечение Талера футболом: он выехал в Прагу под предло­гом посещения международного футбольного матча между Чехосло­вакией и Австрией. Свою поездку он легализовал и перед «Форшун­гсамтом», получив от руководства ряд служебных поручений, в частности найти в Праге связника нацистской разведки судетского немца Ле Гросса. Это-то задание и стало для Талера роковым. Никто не знал, что Ле Гросс одновременно был осведомителем чешской контрразведки. В день прибытия в Прагу, 25 октября 1935 года, Талер разыскал Ле Гросса и провел с ним встречу. Следующим утром собравшихся на встречу в кафе Талера, «Майснера» и сотрудника берлинской резидентуры арестовала чехословацкой полицией. Чешские полицейские были весьма удивлены участием советского гражданина во встрече с активными нацистами, тем не менее его отпустили. Связь с Талером с тех пор прервалась…
При всем при том организованная им в Австрии агентурная сеть продолжала активно и успешно действовать. О том, что случилось с Талером, стало известно только после войны из захваченных в Германии трофейных документов гестапо, среди которых было обнаружено судебное дело Талера, датированное 1940 годом. Оказалось, после захвата Чехословакии в 1938 году ге­стапо нашло следственное дело Талера, которое велось че­хами в связи с его арестом в Праге в 1935 году. Из него они узнали, что Талер в результате пыток, а также перед лицом улики — обнару­женной у него записной книжки с заметками, которые свидетельствовали о его отношении к немецким разведывательным органам, — был вынужден дать показания. Всё же он твердо отрицал свою связь с советской разведкой, заявив, что арестованный вместе с ним советский гражданин является его агентом, то есть агентом немецкой разведки. Чехи, видимо, ему поверили, но поставили его перед выбором: или 15-летнее заключение в тюрьме, или согласие работать на них против Германии.
Талер избрал второе и в середине февраля 1936 года был «выдворен» в Германию. Ему был дан адрес для установления связи, которым он воспользовался единст­венный раз, чтобы под благовидным предлогом уклониться от сотрудничества с чехословацкой разведкой. До 1938 года он работал в различных судебных органах Германии, а затем уехал в Австрию.
После того как чешское следственное дело Талера попало в руки гестапо, он в марте 1939 года был арестован по обвинению в измене и в сентябре 1940 года приговорен к 9 месяцам тюремного заклю­чения. Неестественно мягкое наказание объяснялось тем, что суд учел в приговоре ряд смягчающих его вину обстоятельств: «безупречность в прошлом, членство в НСДАП, а также то, что он сильно постра­дал от жестокого обращения чехов». Не последнюю роль сыграло и то, что, будучи сам юристом, Талер искусно защищался на суде. В результате он был осужден лишь за то, что проявил халатность, взяв с собой в Прагу записную книжку с секретными служебными заметками.
В архиве внешней разведки сохранился документ, в котором анализируется весь период сотрудничества Талера. В этом анализе под­черкивается его честное сотрудничество с советской разведкой. Ни на следствии в Праге в 1935 году, ни затем в Берлине в 1939 году он не раскрыл своей связи с советской разведкой.
При сопоставлении материа­лов судебного дела гестапо с материалами архивного дела на Талера был сделан вывод, что он умело и хватко совмещал работу в «Форшунг­самте» с работой на СССР. И основной его работой было сотрудничество с советской разведкой…
В июне 1945 года начальник советской внешней разведки гене­ рал-лейтенант П.М. Фитин получил из Главного управления контр­разведки СМЕРШ служебную записку:
«В Управление СМЕРШ 3-го Украинского фронта явился австриец Талер Франц, 1901 г.р., уроженец г. Кувштайна, проживал в гор. Вене, который заявил, что с 1932 г. по 1935 г. состоял на связи у работников советского торг­предства Гардина и Масинга, для связи с ними имел пароль «Май­нер». Просим проверить и сообщить, соответствуют ли эти данные действительности».
Сразу стало ясно — соответствуют! Это — Талер.
Работа с ним была возобновлена и продолжалась еще долгие годы.

Источники информации:

1. Примаков «История российской внешней разведки в 6-ти томах» том 2





Поделитесь статьей

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Случайные записи: