Лопатка с Фарнборо

Ещё один эпизод из жизни советского военного разведчика Иванова Евгения Михайловича (подробнее о нём здесь).
В сентябре 1961 года на салон в Фарнборо (Великобритания) приехал академик и трижды герой Андрей Николаевич Туполев, гений советского авиастроения. За свою карьеру он сконструировал более 100 типов самолетов, 70 из которых выпускались серийно. На них было установлено 78 мировых рекордов скорости, дальности, потолка полета.

 

Андре́й Никола́евич Ту́полев

Андрей Николаевич Туполев (29 октября [10 ноября] 1888 г. — 23 декабря 1972 г.) — советский учёный и авиаконструктор, генерал-полковник-инженер (1968 г.), доктор технических наук.
Академик АН СССР (1953 г.). 
Герой Труда (1926 г.).
Трижды Герой Социалистического Труда (1945, 1957, 1972 гг.). 
Заслуженный деятель науки РСФСР (1947 г.). 
Лауреат Ленинской премии (1957 г.), четырёх Сталинских премий(1943, 1948, 1949, 1952 гг.) и Государственной премии СССР (1972 г.).

 

Ему шел уже семьдесят четвертый год, однако в деле Андрей Николаевич был по-прежнему чрезвычайно энергичен, бодр и целеустремлен.
Туполева в Фарнборо было поручено сопровождать Иванову, хотя к знаменитому авиаконструктору было приставлено двое дородных молодцов, приехавших с ним из Москвы.
В день открытия авиасалона Евгений Михайлович рано утром заехал к Туполеву в гостиницу. Советская делегация остановилась недалеко от посольства на Лейнстер Гардене Террас в «Кингскортотеле».
Забрав гостей, Иванов на своем служебном автомобиле «Хамбер Супер Снайп» повез их на авиасалон на аэродроме Фарнборо в лётно-испытательном центре британских королевских ВВС, находившемся в 50 километрах от Лондона.
Внутри выставочного павильона находились только модели самолетов и сравнительно небольшие агрегаты, в том числе и двигатели. Сами же эскпонаты, к которым был свободный доступ, стояли на бетонной дорожке аэродрома.
Туполев особенно тщательно изучал представленные на этом авиасалоне новые английские реактивные транспортно-пассажирские лайнеры «ДХ-125», «Бристоль-107» и «Виккерс-110» авиастроительных фирм «Де Хэвиленд» и «Виккерс». Новинки своих британских конкурентов в мирном авиастроении Андрей Николаевич оценил по достоинству — они ему очень понравились.
На некотором отдалении от мирных образцов авиации красовалась экспериментальная модель самолета, созданного для британских королевских ВВС. Это был истребитель вертикального взлета и посадки «Шорт», вызвавший особый интересу специалистов. Западная пресса называла его «гвоздем» авиационного шоу в Фарнборо.
Туполев задержался у этого самолета-революционера. Внимательно осмотрел его, даже поднялся и заглянул в кабину.
Представленные на взлетной полосе аэродрома другие образцы военной авиационной техники, — американские истребители марки «Фантом», английские «Буканиры» и французские «Миражи», — он  осматривал без особого интереса. Традиционная истребительная авиация его мало интересовала.
К обеденному перерыву Туполев закончил осмотр выставленной на аэродроме авиационной техники и решил заглянуть напоследок в выставочный зал салона. Особо пристально он вглядывался в узлы и детали самолетов, отдельно выставленные на многочисленных стендах для обозрения. Иванов по его просьбе расспрашивал фирмачей о представляемых ими моделях и агрегатах, переводил интересовавшие его характеристики боевой техники.
Вдруг Туполев  остановился у одного из стендов, как-будто в землю врос. И его помощники тоже замерли, словно завороженные. Евгений Михайлович подошел к ним поближе и слышит:
— Это же она, Андрей Николаевич, она самая, черт бы ее взял совсем! — приглушенно и страстно причитал один из помощников главного конструктора.
— У нас из-за этой детали одна авария за другой. А у них — хоть бы хны, — возбужденно выговаривал другой.
— Эх, нам бы эту детальку хотя бы на денек, а Митрич уж разобрался бы, в чем здесь собака зарыта, — бормотал он, не отрывая глаз от желанного экспоната.
Туполев спокойно выслушал все это и зло выпалил своим подчиненным:
— Самим соображать надо! Привыкли на чужое зариться! Совсем думать разучились!
Туполев махнул рукой на своих помощников и отправился рассматривать следующий экспонат. Иванов же подошел к стенду, вызвавшему столь бурный всплеск эмоций, чтобы посмотреть на объект вожделенного внимания советских авиаконструкторов. Под стеклом лежала лопатка турбореактивного движка. Та самая, которая должна была, видимо, надежно работать при температуре в несколько тысяч градусов и не ломаться.
Ненадолго оставив без внимания своих подопечных, Иванов остановился у стенда с лопатками и стал ждать, пока вокруг не останется ни души. Оставшись один, в последний раз быстро и зорко осмотрел все пространство зала. Справа, слева, сзади, кажется, не было никого. Тогда он вытащил из пиджака свой карманный армейский нож, быстро просунул его лезвие в щель между стеклом и основанием стенда. Затем, осторожно нажимая, приподнял крышку, чтобы можно было просунуть внутрь стенда ладонь. Когда это удалось, моментально вытащил турбинную лопатку, сунул ее за пазуху и зашагал прочь.
В соседнем зале он нагнал оставленную на мгновение команду Туполева. После расстроившего их визуального знакомства с лопаткой турбодвижка они без особого, как казалось, интереса досматривали экспозицию.
Подойдя к главному конструктору, Евгений Михайлович молча отвернул полу пиджака и показал Туполеву содержимое своего вместительного внутреннего кармана:
— Не этой ли детальки вам так сильно не хватало, Андрей Николаевич?
Туполев, увидев у него за пазухой пресловутую лопатку, обомлел от удивления. Через мгновение, однако, он пришел в себя, оторвал взгляд от украденного экспоната и воскликнул, замахав руками:
— Господи! Да как же это вы?!
Один из его помощников, вытянув шею, тоже заглянул за ворот Иванову и, глухо ахнув про себя, тут же схватил его в охапку и потащил что есть силы из зала, приговаривая:
— Пошли отсюда!.. Скорей!.. Пока всем нам здесь шею не намылили.
— А как же демонстрационные полеты? — пытался возразить Иванов, однако его никто не слушал. Мгновение спустя вся команда уже ехала в «Хамбер Супер Снайпе» по автостраде, ведущей в Лондон…
Добытая Евгением Михайловичем лопатка попала в знаменитое опытно-конструкторское бюро — ОКБ Николая Дмитриевича Кузнецова, или попросту Митрича, — главного в СССР специалиста по авиационным и ракетным движкам.
Химики Кузнецовского ОКБ сделали компонентный анализ сплава, из которого была изготовлена добытая в Фарнборо лопатка. Этот сплав содержал в себе компонентные материалы, до того времени еще не опробованные советскими конструкторами.

Источники информации:

1. Иванов, Соколов «Голый шпион. Русская версия. Воспоминания агента ГРУ»





Поделитесь статьей

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

17 − пятнадцать =

Случайные записи: