Перебежчик Люшков

Люшков Генрих
Люшков Генрих Самойлович

Генрих Самойлович Люшков, еврей по национальности,  родился в 1900 году в Одессе в семье портного.
В 1917 году он записался рядовым в Красную Гвардию, после занятия врагами Одессы перешел в подполье. После освобождения города в 1918 году Люшков записался в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, а уже в 1920 году он — политрук бригады 14-й армии. Когда активные боевые действия закончились,  отважного политрука направили на работу в ЧК.
В ЧК Люшков заслуженно продвигался по служебной лестнице – он никогда не был кабинетным работником и не сторонился оперативной работы. Принимал активное участие в ликвидации бандитских формирований и контрреволюционного подполья, создавал и курировал среди них работоспособную агентурную сеть.
Генрих Люшков за десять (!) лет службы в ЧК-ГПУ прошел путь от рядового сотрудника до начальника секретно-политического отдела Украины.
Во время дружбы между СССР и Германией в 1930 годы, Люшков, который знал немецкий язык, был включен в состав группы, посланной в Германию для ознакомления с работой концерна «Юнкерс». Его задачей был промышленный шпионаж. Генрих умел наблюдать и замечать мелочи, складывать в целую картину массу фактов, анализировать их и делать обобщающие выводы. Сам Сталин заметил отчетный доклад дотошного чекиста о поездке и взял умного молодого человека на заметку.
С 1931 года Генрих Люшков в центральном аппарате НКВД, где очень быстро занял место заместителя начальника секретно-политического отдела, который вел борьбу с политическими противниками. Дело «Российской национальной партии», расследование убийства Кирова, дело «троцкистско-зиновьевского центра», «Кремлевское дело» подготавливаются лично Генрихом Самойловичем и проходят под его личным контролем.
Нарком НКВД Ягода очень благоволит к нему.
В 1936 году Генрих Люшков был назначен начальником УНКВД Азово-Черноморского края. Ему становятся подконтрольны территории, где находятся дачи Иосифа Сталина и высших руководителей партии и страны. Он по долгу службы ищет врагов, и, конечно же, повсюду их находит…
К декабрю 1936 года было арестовано больше 200 троцкистов из числа крупных чиновников и руководителей партийных организаций.
В 1936 году был отстранен от должности, а в 1937 арестован нарком НКВД Ягода. Участь наркома разделили все его заместители и начальники управлений — было арестовано более 300 сотрудников НКВД из числа крупных руководителей. Однако Люшков уцелел, кроме того новый нарком НКВД Ежов лично дал указание, чтобы имя Люшкова не фигурировало ни в одном из протоколов допроса.
В июне 1937 году Люшков, как «борец с контрреволюцией» был награжден орденом Ленина, а в июле этого же года ему доверили самый важный на тот момент участок — Дальний Восток, где бряцала оружием японская Квантунская армия.
Комиссар госбезопасности 3 ранга, полномочный представитель НКВД на Дальнем Востоке с неограниченными полномочиями Генрих Самойлович Люшков  в августе 1937 года приехал в Хабаровск. Работу «царь края» начал, само собой, с поиска врагов. И что удивительно, оказалось, что все местное руководство — одни японские шпионы или тайные троцкисты. С его подачи было арестовано более 40 сотрудников Дальневосточного управления НКВД, причем начал Люшков с самого верха, с руководителя и его заместителей. Не удивительно, что при его руководстве дальневосточный край оказался просто «нашпигован» иностранными агентами. За неполный год там было арестовано более двести тысяч человек, из них семь тысяч было расстреляно.
Выполняя решение Совнаркома и ЦК ВКП(б) 1937 года «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края», руководимые Люшковым органы НКВД провели первую в СССР депортацию по этническому признаку – 172 000 корейцев были переселены в Среднюю Азию. К концу октября Люшков доложил в Москву, что задание партии выполнено: Дальний Восток полностью очищен от врагов. Нарком Ежов открыто назвал Люшкова «лучшим чекистом» и поставил его в пример другим.
Однако бывалый чекист Люшков не обольщался — тучи «чисток» уже сгущались над ним… Были арестованы его заместитель Каган, глава НКВД Украины — близкий друг и соратник Леплевский. В мае 1938 года Люшков получил телеграмму: его вызывают в Москву в связи с переводом на работу в центральный аппарат НКВД. Люшков отсылает ответную телеграмму, в которой сообщает, что считает новое назначение за честь и срочно едет в инспекционную поездку по приграничным округам. Уж он-то наверняка знает, чем заканчиваются такие вызовы в Москву!
Вместе с этой телеграммой в Москву ушла еще одна депеша-молния с заранее обусловленным сигналом «срочно уезжай». Через некоторое время от жены пришел ответ со словами «шлю свои поцелуи», которые засвидетельствовали, что жена и дочь успешно пересекли границу СССР. Больше Люшкова в этой стране ничто не держало…
13 июня Люшков прибыл в расположение 59-го погранотряда. В сопровождении начальника заставы и двух красноармейцев он отправился к границе для встречи с секретным агентом «с той стороны». У пограничного рубежа он приказал сопровождавшим его отойти вглубь советской территории: агент особо ценный, никто не должен его видеть.
Прошло два часа – Люшков не вернулся… Начальник заставы поднял заставу «в ружье» и сообщил о ЧП начальнику погранотряда. Более сотни пограничников до утра тщетно прочесывали местность.
А в это время японские пограничники доставили в контрразведку задержанного при переходе границы советского офицера с тремя ромбами в петлицах, орденом Ленина на груди и двумя значками «Почетный работник ВЧК-ГПУ». Что интересно, первой реакцией контрразведчиков, считавших это провокацией, было желание вернуть его назад в СССР.  Наконец, прибыли два высокопоставленных офицера из военного министерства, которые забрали перебежчика и увезли его с собой.
Вначале японцы утаивали, что начальник Дальневосточного УНКВД находится у них. Когда же в латвийской, а затем немецкой прессе появились сообщения о побеге Люшкова в Маньчжурию они подтвердили это.
Перебежчиком интересовались не только японские спецслужбы. В Токио прибыл представитель начальника абвера адмирала Канариса полковник Грейлинг, который по результатам встреч с Люшковым составил отчет на несколько сот страниц. Советский разведчик Рихард Зорге сумел получить доступ к докладу и сфотографировал наиболее важные страницы. Когда пленка оказалась в Москве, там развеялись последние сомнения: Люшков сдавал всех и вся, рассказывал всё, что знал. А знал он немало: расположение военных объектов, складов, аэродромов, военных баз, дислокацию военных частей и кораблей ВМФ СССР, систему пограничной охраны, шифры и радиокоды. Перебежчик выдал всех известных ему советских агентов в Маньчжурии и Японии.

Люшков Генрих Заметка о бегстве Люшкова в белоиммигрантской газете.

В своем интервью для японской газеты «Ёмиури симбун» 13 июля 1938 года Люшков рассказывал:
«Я до последнего времени совершал большие преступления перед народом, так как я активно сотрудничал со Сталиным в проведении его политики обмана и терроризма. Я действительно предатель. Но я предатель только по отношению к Сталину… Таковы непосредственные причины моего побега из СССР, но этим дело не исчерпывается. Имеются и более важные и фундаментальные причины, которые побудили меня так действовать.
Это то, что я убеждён в том, что ленинские принципы перестали быть основой политики партии. Я впервые почувствовал колебания со времени убийства Кирова Николаевым в конце 1934 г. Этот случай был фатальным для страны так же, как и для партии. Я был тогда в Ленинграде. Я не только непосредственно занимался расследованием убийства Кирова, но и активно принимал участие в публичных процессах и казнях, проводившихся после кировского дела под руководством Ежова. Я имел отношение к следующим делам:
Дело так называемого ленинградского террористического центра в начале 1935 г.
Дело террористического центра о заговоре против Сталина в Кремле в 1935 г.
Дело так называемого троцкистско-зиновьевского объединенного центра в августе 1936 г.
Перед всем миром я могу удостоверить с полной ответственностью, что все эти мнимые заговоры никогда не существовали и все они были преднамеренно сфабрикованы.
Николаев безусловно не принадлежал к группе Зиновьева. Он был ненормальный человек, страдавший манией величия. Он решил погибнуть, чтобы войти в историю героем. Это явствует из его дневника.
На процессе, проходившем в августе 1936 г., обвинения в том, что троцкисты через Ольберга 1). Были связаны с германским гестапо, обвинения против Зиновьева и Каменева в шпионаже, обвинения в том, что Зиновьев и Каменев были связаны с так называемым «правым центром» через Томского, 2). Рыкова и Бухарина, — полностью сфабрикованы. Зиновьев, Каменев, Томский, Рыков, Бухарин и многие другие были казнёны как враги Сталина, противодействовавшие его разрушительной политике.
Сталин использовал благоприятную возможность, представившуюся в связи с делом Кирова, для того, чтобы избавиться от этих людей посредством фабрикации обширных антисталинских заговоров, шпионских процессов и террористических организаций.
Так Сталин избавлялся всеми мерами от политических противников и от тех, кто может стать ими в будущем. Дьявольские методы Сталина приводили к падению даже весьма искушённых и сильных людей. Его мероприятия породили много трагедий. Это происходило не только благодаря истерической подозрительности Сталина, но и на основе его твёрдой решимости избавиться от всех троцкистов и правых, которые являются политическими оппонентами Сталина и могут представить собой политическую опасность в будущем…»
Нарком НКВД Ежов когда узнал о побеге своего протеже, сказал: «Теперь мне конец». Среди предъявленных ему вскоре обвинений был и побег Люшкова.
Старший майор госбезопасности Горбач, который был назначен на место Люшкова устроил новую чистку аппарата Дальневосточного УНКВД. Все сотрудники, которые были назначены на место бежавшим Люшковым, были арестованы и расстреляны. Пострадали друзья, близкие и даже дальние родственники Люшкова. Не спаслись его жена и дочь. НКВД следило за ними, а телеграмма об успешном пересечении границы была ложной. Инна Люшкова была арестована и расстреляна, дочь отправлена в один из детдомов под чужой фамилией, судьба ее неизвестна.
До лета 1945 года Генрих Люшков в качестве старшего консультанта служил в разведывательных органах генштаба Японии. Писал доклады, обзоры о положении в СССР, боеспособности РККА, организации советских спецслужб. Японцы были весьма удивлены его работоспособностью: Люшков выдавал до 40 рукописных страниц в день, переводчики за ним просто не успевали. Все материалы печатались в изданиях для служебного пользования.
Люшков предложил японцам план убийства Сталина. Они охотно за него ухватились. Как пишет японский исследователь Хияма, это была чуть ли не единственная серьёзно подготовленная попытка покушения на Сталина. Люшков возглавил диверсионную группу из русских эмигрантов, которую японцы в 1939 году перебросили к советско-турецкой границе. Однако в диверсионную группу был внедрён советский агент, и переход через границу сорвался.
В 1939 году Люшков был заочно приговорён в СССР к смертной казни.
Летом 1945 года, предчувствуя скорую войну с СССР, командование Квантунской армии обратилось в генштаб с просьбой прислать эксперта по Красной Армии. 8 августа в Дайрен в сопровождении капитана японской армии прибыл советник Ямогучи Тосикадзу (Люшков), однако услуги советника не понадобились. 19 августа судьба Квантунской армии уже ни у кого не вызывала сомнений. Встал вопрос: «Что делать с советником Ямогучи Тосикадзу?» После краткого обсуждения нескольких вариантов (отпустить, переправить в Юго-Восточную Азию, передать американцам или представителям советского командования) возобладало мнение, что эксперт слишком много знает и его надо убить.
Допрошенный в ноябре 1945 года бывший начальник военной миссии в Дайрене показал, что лично застрелил Люшкова…

Источники информации:

1. Klim Podkova «Самый высокопоставленный предатель-перебежчик в истории СССР»
2. сайт Википедия




Поделитесь статьей

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Перебежчик Люшков: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Случайные записи: