Убийство атамана Дутова

7 февраля 1921 года  в ходе спецоперации ЧК в Суйдуне (Китай), целью которой было или похищение и вывоз в Джаркент, или ликвидация,  был убит атаман Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенант  Александр Ильич Дутов.

Кто такой атаман Дутов?

Атаман Дутов
Александр Ильич Дутов (5 (17) августа 1879 года, Казалинск — 7 февраля 1921 года, Суйдун, Китай) — русский военный деятель, участник Белого движения, атаман Оренбургского казачества, генерал-лейтенант (с 1919 года).
Отец, Илья Петрович Дутов — потомок казаков Самарского войска, боевой офицер эпохи туркестанских походов, в сентябре 1907 года, при увольнении от службы, был произведён в чин генерал-майора.
Мать — Елизавета Николаевна Ускова — дочь урядника, уроженка Оренбургской губернии.
1889 — 1897 годы – проходит обучение на войсковой стипендии в Оренбургском Неплюевском кадетском корпусе.
1899 год – после окончания Николаевского кавалерийского училища произведён в чин хорунжего и направлен в 1-й Оренбургский казачий полк, стоявший в Харькове.
1902 год — командирован сначала в Киев для предварительного испытания при штабе 3-й саперной бригады для перевода в инженерные войска, а затем отправился в Санкт-Петербург сдавать экзамен при Николаевском инженерном училище на право прикомандирования к инженерным войскам.
Подготовка заняла четыре месяца, успешно сдав экзамен за весь курс училища (по свидетельству официальной биографии — первым), поступил в распоряжение Главного инженерного управления и снова оказался в Киеве, в 5-м саперном батальоне, для испытания по службе и последующего перевода.
В батальоне спустя три месяца был назначен преподавателем саперной, а с 1903 года — телеграфной школы.
Кроме этой работы, он заведовал батальонной солдатской лавкой.
1 октября 1903 года — получил чин поручика.
В это время состоялась его женитьба на Ольге Викторовне Петровской, происходившей из потомственных дворян Санкт-Петербургской губернии.
1 октября 1903 года — окончив курсы при Николаевском инженерном училище, поступил в Академию Генштаба.
1905 год — добровольцем ушёл на русско-японскую войну. Воевал в составе 2-й Маньчжурской армии, где за «отлично-усердную службу и особые труды» во время боевых действий был награждён орденом Святого Станислава 3-й степени.
По возвращении из Маньчжурии продолжил обучение в Академии Генштаба, которую окончил в 1908 году по 2-му разряду (без производства в следующий чин и причисления к Генеральному Штабу) в чине штабс-капитана. Был направлен для ознакомления со службой Генерального Штаба в Киевский военный округ в штаб 10-го армейского корпуса.
1909 – 1912 годы — преподает в Оренбургском казачьем юнкерском училище.
Декабрь 1910 года — награждён орденом. Св. Анны 3-й степени.
Октябрь 1912 года — командирован для годичного цензового командования 5-й сотней 1-го Оренбургского казачьего полка в Харьков.
6 декабря 1912 года — произведён в чин войскового старшины (соответствовавший армейский чин — подполковник).
Октябрь 1913 – 1916 годы – служил в Оренбургском казачьем юнкерском училище.
20 марта 1916 года добровольцем ушёл в действующую армию, в 1-й Оренбургский казачий Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк, входивший в состав 10-й кавалерийской дивизии 3-го конного корпуса 9-й армии Юго-Западного фронта. 16 октября был назначен командующим 1-м Оренбургским казачьим полком совместно с князем С. В. Бартеневым.
Февраль 1917 года — за боевые отличия Дутов был награждён мечами и бантом к ордену Святой Анны 3-й степени и орденом Святой Анны 2-й степени.
Март 1917 года — избран товарищем (заместителем) председателя Временного Совета Союза Казачьих Войск.
1 июня 1917 года — избран председателем II Общеказачьего съезда в Петрограде.
7 июня 1917 года — избран председателем Совета Союза Казачьих Войск.
Сентябрь 1917 года —  избран атаманом Оренбургского казачьего войска и главой (председателем) войскового правительства. По своим политическим взглядам стоял на республиканских и демократических позициях.
26 октября (8 ноября) 1917 года подписал приказ по войску № 816 о непризнании на территории Оренбургского казачьего войска власти большевиков, совершивших переворот в Петрограде, став, таким образом, первым войсковым атаманом, объявившим войну Советской власти.
Дутов взял под свой контроль стратегически важный регион, перекрывавший сообщение центра страны с Туркестаном и Сибирью.
После захвата большевиками Оренбурга и центра 2-го военного округа — Верхнеуральска, казачье правительство обосновалось в станице Краснинской, где к середине апреля попало в окружение. 17 апреля 1918 года, прорвав окружение силами четырёх партизанских отрядов и офицерского взвода, А. И. Дутов вырвался из Краснинской и ушёл в Тургайские степи.
В начале лета 1918 года красногвардейские отряды на территории Оренбургского войска были повсеместно разбиты, и 3 июля казачьими частями был взят Оренбург. От казаков к А. И. Дутову, как законно избранному войсковому атаману, в Тургайские степи была выслана делегация. 7 июля он прибыл в Оренбург и возглавил Оренбургское казачье войско, объявив территорию Оренбургской губернии  «Особой Областью Войска Оренбургского».
Ноябрь 1918 года – Дутов поддержал адмирала Колчака, а подчинявшиеся ему войска в ноябре вошли в состав Русской армии адмирала.
Сентябрь 1919 года – Оренбургская армия Дутова разбита под Актюбинском. Сам он с остатками войска отошёл в Семиречье, где присоединился к Семиреченской армии атамана Б. В. Анненкова. Из-за отсутствия продовольствия переход через степи стал известен как «Голодный поход».
По прибытии в Семиречье А. И. Дутов был назначен атаманом Анненковым генерал-губернатором Семиреченской области. Командование же Оренбургской армией перешло к генералу А. С. Бакичу.
Май 1920 года — под натиском РККА Дутов, с атаманским отрядом и гражданскими беженцами, бежал в Китай, куда вскоре отступила и Семиреченская армия атамана Анненкова.

Подробности операции ЧК

Задача ликвидации Дутова возникла у большевиков в 1920 году, сразу же после его ухода за границу. Разработчиком операции было разведывательное управление штаба Туркестанского фронта и Семиреченская областная Чрезвычайная Комиссия (СемоблЧК) Туркфонта.
Первоначальный план, предложенный джаркентским разведупровцем Давыдовым и одобренный Петерсом и Дзержинским, предусматривал похищение атамана, с последующей имитацией справедливого суда. Однако, изучив дислокацию атаманского отряда и образ жизни Александра Ильича Дутова, Чанышев с Ходжамьяровым пришли к неутешительному для ОблЧК выводу, что похищение технически невозможно. Эйхманс согласился с их мнением и сообщил Петерсу о предпочтительности уничтожения Дутова на китайской территории.
Петерс незамедлительно поставил в известность Дзержинского, но в Москве уже предвкушали показательный процесс над «матерым врагом диктатуры пролетариата». Поэтому Центр оставил в силе прежний план похищения, разрешив убийство лишь в случае крайней необходимости.
Операцией руководил казахский князь, начальник Джаркентской уездной милиции Касымхан Чанышев.

убийство атамана Дутова

Касымхан Галиевич Чанышев родился в 1895 году. Его отец, Гали, по другим данным – Юсуп, якобы, принадлежал к роду казахских ханов, мать – татарка.

 Чанышевы (Шанышевы) – выходцы из России. Почувствовав приближение смутного времени, они в 1914 году ушли в Китай и обосновались в городе Чугучаке. Имея значительный, как говорят сегодня, стартовый капитал, братья Чанышевы Хасен, Рамазан, Амин, Ибрай, Карим скоро стали крупными скотопромышленниками и купцами, владельцами нескольких кожевенных и сыроваренных заводов.
По некоторым данным Касымхан был офицером русской армии и остался в России. Усть-Каменогорский исследователь В. Г. Обухов сообщает, что в 1909 году штаб Туркестанского округа готовил операцию по рекогносцировке Афганистана и планировал направить для этого офицера под легендой паломника, совершающего хадж. Естественно, русского офицера, для выполнения подобной миссии привлечь было нельзя. По мнению штаба округа, «в случае каких-либо подозрений со стороны афганцев, последние в состоянии узнать русского офицера по несовершенному над ним обряду обрезания. Выбор должен быть сделан скорее из туземных офицеров, причем наиболее подходящим для этой цели признавались офицеры из татар, в частности, поручик 3-го Туркестанского стрелкового батальона Чанышев, который брался провести рекогносцировку ряда интересующих разведку районов Афганистана. Для этого он считал необходимым превратиться в простого чернорабочего туземца и в таком виде пристроиться к партии паломников, которые двинутся нынешней весной в Мекку со стороны Кашгара через Афганистан. Командировка должна была начаться в конце июня 1909 года и продлиться четыре месяца с возвращением из Мекки по тому же маршруту. По расчетам, расходы на такую разведку составили бы от 2500 до 3000 рублей. Состоялась ли командировка Чанышева в Афганистан, выяснить не удалось.
Не найдены пока и дополнительные сведения о войсковом разведчике поручике Чанышеве. Можно предполагать, что тот имел отношение к славному купеческому роду Чанышевых, обосновавшемуся в 1914 году в Чугучаке и торговавшему по обе стороны российско-синьцзянской границы».
Некоторые исследователи исключают офицерское прошлое Чанышева, на что указывают «уровень образования Касымхана, слабая разработанность его почерка, корявое выражение мысли, отсутствие у него всяких офицерских манер, хотя военно-учебное заведение и офицерская служба, особенно служба в штабе округа, должны были бы эти манеры выработать.»2
Возможна принадлежность Чанышева к партии большевиков, потому что начальником милиции, согласно указанию В. И. Ленина, мог быть только коммунист с партстажем не менее двух лет. Следовательно, не являясь коммунистом, Чанышев начальником уездной милиции стать бы не мог. Хотя, по решения ВЧК в отношении него могло быть сделано исключение.

Кроме него в группу входило еще несколько человек, которых чекисты разрешили Чанышеву подобрать самому. Он остановил свой выбор на:
—   Байсымакове Мукае, 1895 года рождения, уроженце с. Бурхан Джаркентского уезда, бедняке, малограмотном, беспартийном. Служил в белом формировании полковника Сидорова, был храбрым, бесстрашным, физически сильным человеком;
— Ушурбакиеве Насыре, 1895 года рождения, уроженце г. Джаркент;
—  Ушурбакиеве Азизе, 1904 года рождения. Он был отличным стрелком и лично предан Чанышеву. Оба брата не знали грамоты и не говорили по-русски;
— Кадырове Юсупе, 1890 года рождения, уроженце аула Хонахай Джаркентского уезда, рос без родителей, батрачил на богатых баев, неграмотный, как и многие молодые джигиты, не брезговал контрабандой. Мастерски владел карабином, саблей, ножом. После установления Советской власти в Джаркенте, служил милиционером в уездной милиции;
— Тынчерове Ханафия, 1890 года рождения, уроженце Джаркента и человеку не робкого десятка;
— Маралбаеве Султане, 1870 года рождения, сотруднике Джаркентской уездной милиции. Он был человеком смелым и решительным, отличным стрелком, владел, русским, арабским, китайским языками.
Большинство подобранных были уйгурами, все они, кроме Маралбаева, были молодыми крепкими парнями, давно знакомыми между собой, людьми смелыми и рисковыми.
Операция проходила в несколько этапов.
В октябре 1920 года Чанышев, используя свои связи среди белогвардейцев и выдавая себя за противника Советской власти, который был способен поднять восстание в Джаркентском уезде, добился встречи с А. И. Дутовым. Во время этой встречи он смог втереться в доверие к атаману, а также отметил усталый вид и определённый скепсис Дутова к его сообщениям и великолепную осведомлённость о делах в Семиречье, что говорило об отличной работе дутовской разведки и контрразведки.
Через месяц Чанышев вторично поехал к Дутову, в результате добившись полного доверия.

Атаман Дутов
Войсковой атаман Оренбургского казачьего войска А. И. Дутов

Существует несколько десятков версий проиcшедшего. Непреложным оставался лишь самый факт смерти Дутова, наступившей в результате огнестрельного ранения. По всем же остальным позициям — противоречия, противоречия, противоречия…
Одна из версий операции гласит, что подготовка к похищению шла полным ходом, когда неожиданно казаки перестали доверять Чанышеву и дорога к атаману стала для него закрыта. Чекисты же, в свою очередь, принялись подозревать в Чанышеве двойного агента, после чего арестовали его и взяли в заложники всех его ближайших родственников. Ему был поставлен ультиматум: или он убивает Дутова (о похищении речь уже не шла), или всех его родственников расстреляют.
На самом деле, якобы, среди старожилов Кульджи и Суйдуна бытовало мнение, что Чанышев не только не совершал убийства своими руками, но и вообще отнюдь не по доброй воле принял участие в преступной акции. Ибо не он пошел на службу в ОблЧК, но, якобы, ее сотрудники активно взялись за Чанышева в связи с планами похищения (или физического уничтожения) Дутова. Уже не одно десятилетие татарские купцы Чанышевы успешно вели торговые дела в Синьцзянской провинции. Родной дядя Касымхана постоянно проживал в Кульдже (где ему принадлежал роскошный особняк) и был хорошо знаком с Дутовым.
Кроме того, личный переводчик Дутова полковник Аблайханов был другом детства К. Чанышева. Поэтому начальник Джаркентской милиции в роли «перебежчика» идеально подходил для чекистской «легенды»! Поначалу Касымхан, якобы, не принял «заманчивое» предложение. Чекисты, естественно, начали «давить», угрожать и, в конце концов, арестовали его жену и детей, пообещав, в случае отказа, расстрелять их… Тогда только Чанышев и дал согласие отправиться в Синьцзян, войти в доверие к Дутову и познакомить его с товарищем Ходжамьяровым…
В ночь с 31 января на 1 февраля 1921 года диверсионная группа перешла государственную границу СССР с Китаем.
2 февраля, уже находясь в Суйдуне, Чанышев написал Дутову записку, что к восстанию всё готово и нужно немедленно начинать выступление:
«Господин атаман. Хватит нам ждать, пора начинать, все сделано. Готовы. Ждем только первого выстрела, тогда и мы спать не будем».
Записка эта была отправлена с курьером Махмудом Хаджамировым (Ходжамьяровым).

Ходжамьяров

Согласно выписке из листка по учету кадров, сделанной заместителем директора Института истории партии при ЦК ВКП(б) Казахстана X. Джабасовым 29 июня 1934 года, Ходжамьяров родился в 1894 году, в 1907-1909 и в 1914-1919 годах проживал в Кашгаре (Китай), затем, оставив семью, перешел в Россию. Добавим, что Ходжамьяров родился в Джаркенте, уйгур, якобы, сын купца, образование низшее. В 1919-1920 гг. был красным партизаном в отряде Караваева (Джаркент).
Женат. Супруга Хайринису – дочь купца Сраилова.
У Ходжамьяровых было двое детей – дочь Рахима и сын.

Это был коренастый, смелый, решительный, хладнокровный, обладавший большой физической силой, сообразительный, привычный рисковать человек и меткий стрелок, в прошлом – удачливый контрабандист, так и не пойманный властями.

В штабе казаков курьера знали, поэтому пропустили прямо к Дутову в кабинет, где помимо самого атамана был его адъютант, сотник Лопатин.
Хаджамиров передал записку и, как только А. И. Дутов начал читать, в упор расстрелял его, а вслед за тем и Лопатина. Одновременно был убит часовой.
Вся диверсионная группа ЧК, выполнив задание, без потерь першла на советскую территорию.

Осквернение могилы атамана Дутова

Атаман  Дутов и убитые вместе с ним двое казаков были похоронены с воинскими почестями в предместье Суйдуна, на католическом кладбище. Через несколько дней после похорон могила атамана была осквернена: неизвестные выкопали тело и обезглавили его.
Вот что написал член оргкомитета Православной миссии поиска Табынской Чудотворной иконы В.Ф. Мищенко (реэмигрант из Синьцзяна):
«В первую неделю после похорон могила Атамана была вскрыта, и труп обезглавлен. Голова была нужна убийце как доказательство для предъявления в ЧК о выполнении задания, чтобы была освобождена семья убийцы, взятая в заложники чекистами».

Дальнейшая судьба убийц атамана Дутова

Члены группы были по ликвидации Дутова были награждены Ф. Э. Дзержинским, однако в 1930-е годы все стали жертвами политических репрессий.
Лишь в 1935 году в СССР официально признали факт убийства Дутова в результате спецоперации Семиреченской ОблЧК. Однако в скором времени (1937-1938 гг.) были репрессированы главные участники покушения — Касымхан Чанышев и Махмуд Ходжамьяров: ставшую «неудобной» тему вообще «закрыли».

Ходжамьяров

Ходжамьяров. Фото из следственного дела

Махмут Ходжамьяров был арестован 10 ноября 1937 года.
17 апреля 1938 года Ходжамьяров был дактилоскопирован. На имеющейся в деле дактилоскопической карте – отпечатки удлиненных кистей рук, которыми убит атаман, четко просматриваются все линии и каппиляры. Видно, что карта сделана поднаторевшим в этом сотрудником.
К концу года (точной даты в деле нет) следствие было окончено и Ходжамьярову предъявлено обвинение.
Смертный приговор в отношении Ходжамьярова приведен в исполнение 20 октября 1938 года.
Дело по обвинению Ходжамьярова Махмуда пересмотрено Президиумом областного суда 23 июля 1960 года. Постановление тройки УНКВД от 19 октября 1938 года в отношении Ходжамьярова Махмуда отменено и дело производством прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления, и он реабилитирован посмертно.

Последний участник операции проживал на территории Оренбургской области (куда он был сослан) вплоть до своей смерти в 1968 году.

Убийство атамана Дутова в кинематографе

В 1971 году в СССР был снят фильм режиссёра Шакена Айманова «Конец атамана».

Убийство атамана Дутова
В 1971 году киностудией «Казахфильм» был создан и выпущен на экраны приключенческий фильм «Конец атамана», посвященный операции Ходжамьярова, Чанышева и других, совершивших акт ликвидации атамана Дутова.
Фильм был далек от действительности, но имел большой успех не только в Казахстане, но и во всей стране. Однако оставшиеся в живых современники и участники этих событий были недовольны искажением истины, которые допустили авторы фильма.

Он стал первым фильмом тетралогии о чекисте Чадьярове. Следующие фильмы;
— «Транссибирский экспресс» (1977 год),
— «Маньчжурский вариант» (1989 год),
— «Кто вы, господин Ка?» (2010 год).

Противоречия в версиях убийства атамана Дутова

Эмигрантские авторы (Акулинин И.Г., Денисов С.В., Гуль Р.Б., Серебренников И.И. и другие) с самого начала подчеркивали причастность агентов ВЧК к убийству Дутова, однако не были согласны между собой относительно личности непосредственного исполнителя.
Советская печать какое-то время настаивала на том, что «Дутов был убит одним из своих агентов» (Огаров О., Какурин Н. и другие).1
Так, например, в изданной в 1968 году мини-энциклопедии «Великая Октябрьская социалистическая революция» можно прочитать следующее:
«В марте (!) 1921 г. Дутов убит казаком (!) в своем штабе в Суйдине».
Второе противоречие относится к личности непосредственного убийцы. В зарубежной историографии преобладает мнение, что Дутова застрелил втершийся к нему в доверие лже-перебежчик, татарин (или все-таки казах?) Касымхан Чанышев (начальник Джаркентской уездной милиции).
По мнению Р. Гуля, убийца вообще — «Степной киргиз»…
Большая часть советских авторов (Вахидов Х., Милованов Н., Арипов Р. и Мильштейн Н., Рузиев М., Коновалов Г. и другие) указывает на чекиста-уйгура Махмуда Ходжамьярова, бывшего, по «легенде», связным между Чанышевым и Дутовым. Однако, в вышеупомянутом фильме «Конец атамана» убийство совершает персонаж с «собирательной» фамилией Чадьяров (его роль исполнил Асанали Ашимов). Похоже, авторы сценария сомневались, точно ли Ходжамьяровым, а не Чанышевым, произведен был роковой выстрел…
Наконец, через 3 года после премьеры фильма «Конец атамана» (который за это время успели посмотреть более 30 миллионов зрителей) еще одна — совсем уж «оригинальная» — версия была изложена Цебоевым М.М. в очерке «Трудный рейд»: Оренбургского Атамана (его фамилию Цебоев не указал), обосновавшегося в Чугучаке (!?) убивает семиреченский казак (!?), ранее взятый красными в плен и без особых трудов завербованный председателем Семиреченской ОблЧК тов. Эйхмансом…
Цебоев передает эту историю со слов дипкурьера Климека Е.М. Не исключено, что знакомство с последним произошло как раз в тот исторический отрезок, когда Чанышев с Ходжамьяровым официально считались «врагами народа».
По какой причине, Климек в своем рассказе (или же Цебоев в пересказе) поменял кадрового агента ОблЧК на анонимного семирека?..
Следующее противоречие, имеющее принципиальный характер, — был ли атаман Дутов убит на месте, или же он скончался на следующий день.
Серебренников И.И. в книге «Великий отход. Рассеяние по Азии белых Русских армий» подчеркивал, что 6 февраля Атаман был смертельно ранен (Чанышевым К., которого Серебренников именует: Чанушев) и скончался на следующее утро. Советские же авторы (Вахидов, Арипов и Мильштейн, Тропинин и Михалков-Кончаловский, Рузиев, Коновалов, Цебоев) утверждают, что Дутов был «убит наповал».
30 мая 1999 года в газете «Московский комсомолец» появилась статья Хинштейна А., Жадобина А. и Марковчина В. «Конец атамана». Несмотря на многочисленные несообразности она представляет немалый интерес в связи с публикуемыми впервые документами из Центрального архива ФСБ. В частности, авторы цитируют ходжамьяровский отчет:
«При входе к Дутову я передал ему записку, тот стал ее читать, сидя на стуле за столом. Во время чтения я незаметно выхватил револьвер и выстрелил в грудь Дутову. Дутов упал со стула.
Бывший тут адъютант Дутова бросился ко мне, я выстрелил ему в упор в лоб. Тот упал, уронив со стула горевшую свечу.
В темноте я нащупал Дутова ногой и выстрели в него еще раз».
Тем не менее, не все так просто, поскольку в очерке Милованова Н. «Касымхан Чанышев», приводится другой («расширенный») рассказ Ходжамьярова, из которого следует, что первый выстрел в Атамана отнюдь не был «незаметным»: ему предшествовал краткий и весьма резкий диалог Ходжамьярова с Дутовым. Произведя выстрел в адъютанта и повторный — в Дутова, уйгур спешно покинул Атаманский кабинет.
И на вполне резонный вопрос поджидавшего снаружи Чанышева: «Так, может, он еще жив?!» — Ходжамьяров ответил уклончиво: «Не знаю, но думаю, что я его убил».
В 1993 году в журнале «Уральский следопыт» (№3) была напечатана статья В.М. Войнова «Жизнь и смерь Атамана Дутова». Ее автор проанализировал четыре версии суйдунского теракта: три ранее известных (Р. Гуля, «челябинскую» и версию ташкентских чекистов Арипова и Мильштейна), а также мемуары анонимного офицера из личного атаманского отряда, хранящиеся в ГА РФ.
Подобно Серебренникову И.И., но независимо (!) от него, этот офицер утверждал, что жизнь атамана оборвала чанышевская пуля. Вот что писал аноним: «Вечерело… Приехало трое: Чанышев и еще двое. Чанышев с одним подошли к крыльцу Атаманской фанзы, другой остался у ворот с лошадьми.
Казак Маслов крикнул:
— Кто идет?
— Чанышев, к Атаману.
— Подожди, доложу.
И Маслов свистком вызвал офицерский караул. Сын Лопатина пошел с докладом к Атаману. Атаман отказался принять, но Чанышев добивался, говорил, что привез что-то особенно важное, и Походный с большим неудовольствием сказал:
— Ну, черт с ним! Пусть идет.
А сам вышел в приемную. Чанышев вошел в комнату, сильно хромая, как будто повредил ногу. Он был в халате. Подхромал к Атаману и сказал:
— Ну, я тебе, Атаман, привез хорошие письма.
И стал шарить за пазухой, потом мгновенно выпрямился, в руке его сверкнул сталью револьвер, и посыпались выстрелы в Атамана и стоящего в стороне сына Лопатина.
Атаман бросился в кабинет за «Смит-Вессоном», который лежал на столе, а в это время на дворе послышались тоже выстрелы. Приехавший с Чанышевым в упор стрелял в казака.
Атаман вертелся в кабинете, ища револьвер, сын Лопатина лежал смертельно раненый в приемной, и когда Походный выскочил без револьвера туда, Чанышева уже не было. В темноте ночи слышался удаляющийся топот лошадей.
— Держи их, мерзавцев! — крикнул Атаман, и когда из столовой вышла его жена, сказал:
— Мерзавец, ранил в руку!
Он помолчал и потом сказал:
— Ты меня извини, но мне что-то нехорошо. Нервы, что ли, расстроились… Пойду, немного прилягу, Шурочка!..
И он ушел в кабинет.
Погоня никого не настигла. Часовых у ворот не оказалось.
Через полчаса у Атамана был отрядный фельдшер. Отряд радовался: злодеяние не удалось. Атаман ранен только в руку…
Но прошло некоторое время, и в отряд приехал фельдшер. Он был бледен, как мертвец, и отрывисто бросил:
— Конец. Атаман умирает!
И объяснил, что пуля попала в руку и рикошетом в живот. Слепое ранение.
Утром, в 6 часов Атаман умер. И в 10 часов утра умерли сын Лопатина и казак Маслов. Три смерти в одно утро».1
Изложенные подробности не оставляют никаких сомнений в том, что автор мемуаров — хоть и не очевидец покушения, но в тот день находился в Суйдуне и по свежим следам зафиксировал все, что только смог узнать от очевидцев.
Тем не менее, при всей ценности офицерских мемуаров, трудно согласится с их автором в том, что непосредственный убийца Дутова — К. Чанышев.
Поскольку, во-первых, есть опубликованный в «Московском Комсомольце» ходжамьяровский отчет. А, во-вторых, именно Ходжамьяров получил от Ф.Э. Дзержинского маузер с выгравированной надписью: «3a лично произведенный террористический акт над атаманом Дутовым товарищу Ходжамьярову»…
Кроме маузера, Ходжамьярову были вручены золотые часы. Награжден был золотыми часами и Чанышев. «3a непосредственное руководство операцией», — как было сформулировано в приказе.


Источники информации:

1. Козубский, Ивлев «Теракт в Суйдуне: убийство Оренбургского атамана»
2. Гольцев «Терновый венец атамана Дутова»




Поделитесь статьей (иконки соцсетей на экране справа) ->

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (3 оценок, среднее: 3,67 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один × один =

Случайные записи: