Псевдоним «Ибрагим»

В родном Гомеле его звали Владимир Степанович Нестерович. Коллеги из Разведупра знали его под оперативным псевдонимом Ибрагим. Настоящим своим именем он не пользовался уже много лет.
Садясь в дипломатический вагон венского поезда, он совсем не подозревал, что перелистывает последнюю страницу своей жизни…

Нестерович
Нестерович Владимир Степанович (1895 — август 1925 года) — советский военачальник и разведчик, герой Гражданской войны.
До Первой мировой войны В. С. Нестерович работал на ст. Гомель в железнодорожных мастерских.
В российской армии В. С. Нестерович с 1915 года, участвовал в Первой мировой войне, в 1916 году окончил военное училище.
Зза время войны дослужился до штабс-капитана.
С 1917 года член ВКП(б).
В 1918 году В. С. Нестерович вступил в РККА.
С января по сентябрь 1918 года командует 1-м московским революционным отрядом.
С сентября по июнь 1918 года — командир 1-го Московского революционного полка.
С июня 1919 по февраль 1920 года — командир 1-й (она же 142-я) бригады 42-й стрелковой дивизии. Командуя бригадой В. С. Нестерович участвовал в боях с Добровольческой армией Деникина, в том числе в Воронежско-Касторненской операции (октябрь — ноябрь 1919 года), за эти бои был награждён орденом Красного Знамени (1920 год). В. С. Нестерович отличался выдающейся личной храбростью.
С 18 февраля по 23 марта и с 20 июля по 1 сентября 1920 года В. С. Нестерович — командир 42-й стрелковой дивизии, участвовал в Северно-Таврийской операции, воевал с войсками Врангеля.
С 1 сентября по 18 октября 1920 года В. С. Нестерович командовал 9-й кавалерийской дивизией.
15 января 1921 года, специально для действий против отряда Махно, на базе Заволжской отдельной бригады был сформирован летучий корпус, командиром которого назначен В. С. Нестерович.
С февраля по апрель 1921 года В. С. Нестерович вновь командующий 9-й кавалерийской дивизии, продолжал борьбу с махновцами.
После окончания Гражданской войны В. С. Нестерович учился на Военно-академических курсах при Военной академии РККА, окончив которые в 1922 году был назначен командиром 31-й бригады 11-й Гомельской кавалерийской дивизии, которой командовал до августа 1924 года.
С августа 1924 по апрель 1925 года В. С. Нестерович — в распоряжении Разведупра РККА. Легально работал в Австрии под фамилией Ярославский (оперативный псевдоним Ибрагим), при этом координировал действия Военной организации Болгарской компартии (БКП).

В столице Австрии военный атташе Ярославский (он же Нестерович) занимался широким кругом дел, включая секретное военное сотрудничество Советской России с Германией. Однако важнейшей его специализацией была координация работы с балканской секцией Коминтерна.
Особое внимание он уделял Болгарии, где в то время
происходили кровавые события. Военный переворот привёл к власти националистическую партию Народного согласия, лидерам которой царь Борис III передал все рычаги управления. Правительство и коммунисты боролись друг с другом с крайней степенью ожесточения. После разгрома Сентябрьского восстания 1923 года компартия Болгарии ушла в подполье, её руководители были арестованы или бежали в Москву. Однако Военная организация Болгарской компартии сохранила свою структуру, а её вожаки фактически возглавили сопротивление.
В марте 1925 года был ужесточён Закон о защите государства. Теперь смертной казни подлежали не только коммунисты, но и те, кто помогал их укрывать. Не довольствуясь этим, правительство прибегло к пыткам и тайным убийствам арестованных. Сильный удар по боевикам был нанесён 26 марта, когда в перестрелке с полицией погиб Яко Доросиев, глава оперативного отдела Военной организации.
И тогда остававшимися на свободе руководителями подпольщиков завладела отчаянная идея. Нет смысла распылять ослабленные силы, организуя убийства отдельных исполнителей и вдохновителей белого террора. Нужно покончить сразу со всем фашистским правительством, для чего необходимо собрать правительственную верхушку в одном месте. Столичный собор Святой Недели отлично подойдёт для этой цели. Поводом послужит панихида по какому-нибудь видному деятелю правительственной партии, которого следует заблаговременно прикончить. Собор будет заминирован и взорван. Сила взрыва должна быть достаточной, чтобы вызвать обрушение огромного купола, который погребёт под собою и живых, и мёртвых…

Взрыв Собора Святой Недели
Софийский Собор Святой Недели

Этот дьявольский план пробудил надежды руководства Коминтерна на оживление революционного движения в Болгарии и встретил полное одобрение в Москве. Товарищ Ярославский (Нестерович) получил задание оказать организационную поддержку заговорщикам.
О подготовке и осуществлении этого теракта читайте в статье «Теракт в Соборе Святой Недели».
Ярославский был посвящён во все детали подготовки операции. Он выступал передаточным звеном между боевиками и высокими чинами на Лубянке и в Коминтерне.
Видимо, он отлично понимал, что будут невинные жертвы, что их будет много и что они — просто зёрна в жерновах истории. Перемелется, мука будет. Обсуждать нечего и не с кем. У каждого своя роль в этом деле.
Ему выпало всё знать, за всё отвечать и ненавидеть себя…
Именно он подсказал другую кандидатуру для убийства — генерала Косту Георгиева, в прошлом начальника штаба Пятой Дунайской армии и одного из тех высших военных чинов, благодаря которым армия утопила в крови Сентябрьское восстание.
Однако операция едва не была сорвана из-за неожиданного покушения на царя Бориса III, возвращавшегося с охоты на перевале Арабконак (между Софией и Охраниэ).
Царь остался жив, а Ярославскому быстро удалось установить, что покушение организовано боевиками из Копривштицкой и Троянской анархистских чет, которые действовали на свой страх и риск. Выяснилось также, что царь намерен присутствовать на похоронах своего друга-охотника. Было неясно, успеет ли он вернуться в Софию и присоединиться к траурной церемонии в соборе Святой Недели.
После того, как Ярославский запросил мнение центра, из Москвы ответили, что откладывать операцию нецелесообразно. После этого он отдал приказ готовить объект к взрыву…

Взрыв Собора Святой Недели
Завалы разгребали несколько дней. Из-под обломков извлекли 134 трупа и 79 тяжелораненых, которые позже скончались в больнице.

В советской партийной прессе звучали призывы готовиться к новым боям. По каналам Разведупра поступали указания заняться перегруппировкой сил. Однако с советским военным атташе в Вене произошла разительная перемена: он осунулся, похудел, не брился по целым дням, его густые брови мрачно хмурились, с высокого лба не сходили морщины, блеск умных глаз потушила неизбывная тоска. Стали замечать, что днём от него попахивает алкоголем…
Тем не менее, он безупречно справился с основной своей задачей — спасением немногих уцелевших от апрельского террора боевиков. Был налажен нелегальный канал переброски болгарских коммунистов в Югославию и далее в Москву. Непосредственные исполнители теракта — Пётр Абаджиев и Никола Петров — благополучно пересекли границу. Канал действовал ещё несколько лет без единого провала.
Однажды в середине июля Ярославский исчез из посольства. На его рабочем столе нашли короткую прощальную записку. Он писал, что совершенно разбит, надорван, измучен укорами совести и не имеет сил оставаться на такой работе. Заверял, что не имеет намерения разоблачать своих вчерашних товарищей и хочет вернуться в ряды рабочего класса, устроившись на завод.
В Берлине он имел встречу с английским агентом, по всей видимости безрезультатную, после чего отправился к французскому консулу. Назвав себя, Нестерович попросил выдать ему французский паспорт и предоставить беспрепятственный въезд во Францию. В случае, если бывшие коллеги не оставят его в покое, он выразил готовность поступить на службу в Иностранный легион.
Консул обещал ему своё содействие и направил в расположение французского оккупационного гарнизона в Майнце. Потекли недели в ожидании решения французских властей.

Нестерович

Казармы Алисы. 1919 год

Человеку в штатском, а это был Нестерович,  выделили комнату в офицерском корпусе. Попытки разговорить его успеха не имели. Слухи насчёт нового постояльца ходили разные. Достоверно знали только то, что он русский и находится здесь с ведома высокого начальства.

В казармах стояла духота, открытые окна мало помогали. Но русский редко выходил из своей комнаты. Было очевидно, что он чего-то ждёт. Лишь под вечер он покидал расположение казарм и на час-другой устраивался за столиком в кафе неподалёку. Потягивая пиво, просматривал газеты со свежими новостями из разных частей света.
В Москве было принято решение ликвидировать В.Нестеровича в назидание иным возможным отказникам. Советской агентуре не составило большого труда открыть местопребывание беглеца. Записка Нестеровича не произвела ни малейшего впечатления на руководство Иностранного отдела ОГПУ.
Вечером 6 августа 1925 года за его столик в кафе подсели два человека. Это были братья Голке, Марк и Густав, сотрудники военной секции германской компартии. Нестерович знал их по работе в Вене. Заметив его тревожный взгляд, братья рассыпались в заверениях дружбы, клялись, что сами вышли из игры и ищут возможность навсегда исчезнуть из поля зрения своих товарищей по партии и их кураторов с Лубянки.
Бокалы с пивом сменялись на столике один за другим. В разгар завязавшейся беседы Нестерович встал, чтобы отойти в туалет. Вернувшись за столик, он несколько раз обмакнул коротко стриженные усы в пивную пену и вдруг, издав булькающий звук и выкатив глаза, повалился на пол.
В этот момент Густав Голке быстро вынул из кармана пиджака портативный фотоаппарат и сделал снимок. Убийство В. Нестеровича стало первым в истории советского шпионажа случаем убийства сотрудника разведки, ставшего невозвращенцем…

Источники информации:

1. Илларионов «Теракт в Софии. Взрыв кафедрального собора Святой Недели»
2. Википедия
3. Цветков «Смерть в кафе»



Поделитесь статьей (иконки соцсетей на экране справа) ->

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × четыре =

Случайные записи: