Раскрытие «Национального центра»

Первые сообщения о «Национальном центре»

Первые сообщения о «Национальном центре»  были получены в начале июня 1919 года, когда красноармейский патруль убил некоего Никитенко при попытке перебежать к неприятелю.
После того, как был проведен тщательный осмотр вещей убитого, в  мундштуке папиросы нашли записку на имя генерала Родзянко.
В этой записке был указан пароль — «Вик» и описание тайных условных знаков, по которым белогвардейские войска при занятии территории могли бы распознать свою подпольную агентуру.
Удалось установить, что Никитенко являлся активным членом контрреволюционной организации.

Деятельность «Национального центра»

«Национальный центр» был создан по инициативе кадетов, а  финансовые средства на его деятельность дали русские промышленники, банкиры и французская разведка.
Возглавили центр вначале Д. Н. Шипов, затем Н. Н. Щепкин, а активную роль в его деятельности играли кадеты Н.И.Астров, князь С. Е. Трубецкой, П. Б. Струве.
Кроме кадетов в неё входили и правые эсеры.
По всей России была создана сеть филиалов, работавших на Деникина, Юденича, Колчака. С последними центр имел тесную связь.
В Петрограде, Москве, Киеве и Одессе велась работа по подготовке вооружённых выступлений при приближении белогвардейских армий.
«Национальный центр» выделил из своего состава военную комиссию, в задачи которой входила подготовка антисоветских восстаний.
Эта организация располагала вооружённой силой, главным образом из числа бывших офицеров. Так, например, Москва была разделена на военные участки, во главе каждого стоял военный комендант.

Задержания членов «Национального центра»

14 июля 1919 года, на советско-финской границе, в районе Белоострова, были задержаны сотрудники Сестрорецкого разведывательного пункта А. А.Самойлов и П. А. Боровой-Федотов.
У последнего было обнаружено зашифрованное письмо, которое удалось расшифровать. В результате оказалось, что это донесение с подробными сведениями о дислокации частей 7-й армии и другими разведывательными сведениями, подписанное тем же паролем «Вик».
На допросе задержанные рассказали, что письмо для переправки в штаб Юденича им передал В. И. Штейнингер, петроградский инженер, видный кадет, в прошлом владелец фирмы «Фосс и Штейнингер».
Произведённый у него обыск дал в руки следствия письмо с обращением «дорогой Вик» и ряд других компрометирующих документов, а в ходе дальнейшего следствия Штейнингер рассказал о других участниках контрреволюционной организации.
Также выяснилось, что он является членом руководства петроградского отделения «Национального центра», действовавшего в тесном контакте с разведывательными службами Франции и Англии и разведками Колчака, Деникина и Юденича.
Особым отделом была организована засада на квартире Штейнингера, в результате чего было произведено задержание явившегося туда бывшего генерала М. Махова и одного из главарей «Союза возрождения» меньшевика В.Розанова.
Махов служил в штабе Западного фронта, однако фактически был представителем Юденича в советском тылу. Являясь членом петроградского отделения «Национального центра», он объединял контрреволюционную деятельность всех военно-технических организаций.
После ареста Штейнингера перевели в Москву — в Особый отдел ВЧК, где в своих показаниях он изложил историю создания и деятельности петроградских контрреволюционных организаций, однако не выдал своих активных помощников.
Позже, в конце июля 1919 года, были арестованы барон Штромберг, князья Андроников и Оболенский, генералы Н. Алексеев и А. Дмитриев.
Прямые свидетельства о действующем в Москве филиале «Национального центра» были получены в конце июля — начале августа 1919 года от задержанного в Вятской губернии офицера разведывательного отделения штаба Колчака Н. П. Крашенинникова, следовавшего в качестве специального курьера в Москву с деньгами для Щепкина.
На одном из допросов Крашенинников признался, что в случае ареста Щепкина он должен был передать деньги директору одной из московских школ. По его словам, в распоряжение московского отделения отправили 25 миллионов рублей, часть из которых необходимо было послать в Петроград «Вику».
Крашенинников показал, что московское отделение является центральной организацией, признанной и широко субсидируемой как самим адмиралом Колчаком, так и союзниками, и что «Национальный центр» имеет свою военную организацию.

А. С. и А. Д. Алфёровы
А. С. и А. Д. Алфёровы

В середине августа 1919 года в Особый отдел ВЧК пришла учительница 74-й школы Москвы и сообщила, что к директору А. Д. Алфёрову часто приходят какие-то подозрительные лица. Сотрудники Особого отдела установили за помещением школы наружное наблюдение и оказалось, что там находится явочная квартира «Национального центра»…
Когда очередной курьер от Деникина прибыл, учительница сообщила о нём. Курьер был задержан…
В результате наблюдения за Алфёровым и допроса Крашенинникова Особый отдел ВЧК выяснил, что в Москве имеется крупная антисоветская организация под названием «Национальный центр», действующая в общероссийском масштабе.
Также было установлено, что кроме «Национального центра» в Москве есть ещё политически возглавляемая им центральная военная организация, готовящая вооружённое восстание.
22 августа 1919 года заместитель начальника Особого отдела ВЧК И. П. Павлуновский сообщил В. И. Ленину о раскрытии «Национального центра» и готовящейся операции по аресту его участников.
На следующий день в письме Ф. Э. Дзержинскому Ленин предложил обратить на проведение этой операции особое внимание.
28 августа 1919 года были проведены обыски на квартирах Алфёрова и Щепкина.
Обыск на квартире Щепкина проводился под личным наблюдением Дзержинского. В тайнике был обнаружен шифр, рецепты проявления чернил, а также записи с важными сведениями, предназначенными для отправки в штаб Деникина.
В жестяной коробке, спрятанной в дровах на дворе, нашли архив «Национального центра»: записки с изложением стратегического плана действий Юго-Восточного фронта в районе Саратова, сводку о составе армий Западного, Восточного, Туркестанского и Южного фронтов, сведения о численности, вооружениях и дислокации частей 9-й армии Южного фронта, описание Тульского укреплённого района и много других документов.
Сведения отличались обстоятельностью и точностью.
Было очевидно, что агенты «Национального центра» в штабах Красной армии оперативно снабжали Щепкина, а через него и генерала Деникина очень важной и достоверной информацией.
Также в коробке находились фотоплёнки с копиями писем видных деятелей кадетской партии, находившихся при штабе Деникина, — Н. И. Астрова, В. А. Степанова, князя П. Д. Долгорукова.
Так Астров очень высоко оценивал сведения, присылаемые Щепкиным: «Наше командование, ознакомившись с сообщёнными вами известиями, оценивает их очень благоприятно, они раньше нас прочитали ваши известия и весьма довольны».
Обыском на квартире бывшего царского офицера Алфёрова руководил чекист В. А. Аванесов.
Из тайника изъяли список заговорщиков, зашифрованные номера телефонов многих участников этой контрреволюционной организации.
Владельцы квартир были арестованы.
На допросе 12 сентября 1919 года Щепкин показал, что найденные у него документы переписаны и отредактированы им лично и были предназначены для отправки генералу Деникину.
Однако он полностью отрицал связь с военной группой, которая  разрабатывала план захвата Москвы.
В результате проведенных сотрудниками Особого отдела дополнительных мероприятий были арестованы другие активные члены «Национального центра», в том числе А. Волкова и Н. М. Мартынова.
Осенью 1919 года была ликвидирована и Московская военная организация «Национального центра». Особый отдел сумел выявить информаторов Щепкина, удалось установить, что сводные донесения, найденные у Щепкина, редактировались бывшим полковником В. В.Ступиным, а возглавляемый им штаб имел широкую сеть агентов в учреждениях Красной армии.
Большую помощь в раскрытии военной организации Особому отделу оказал врач Окружной артиллерийской школы, который на приёме у Дзержинского рассказал, что состоит членом контрреволюционной организации, которую возглавляет начальник артиллерийской школы, бывший полковник Миллер.
Усомнившись в правильности цели, которую поставили участники заговора, врач решил обратиться в ВЧК.
Он также сообщил, что Миллер неоднократно обращался в Реввоенсовет республики с просьбой выделить в его распоряжение мотоцикл для служебных целей.
Дзержинский предложил сотрудникам Особого отдела воспользоваться этим, после чего Миллеру был выделен мотоцикл с сотрудником ВЧК Горячевым, который во время поездок запоминал адреса квартир.
В сентябре 1919 года Особый отдел подготовился к разгрому военной организации белогвардейцев — штаба Добровольческой армии Московского района, во главе которого стояли Ступин и генерал Н. Н. Стогов.
При подходе войск Деникина к Москве они планировали поднять восстание, захватить важные стратегические пункты столицы и арестовать советское правительство.
В их распоряжении имелось три военных училища, полк железнодорожных войск, другие военные части, а также броневики, артиллерия, стрелковое оружие.
Штаб сформировал ударные группы, которые должны были захватить Кремль, вокзалы, телеграф, телефонную и радиостанцию.
Также планировалось разрушение мостов на подступах к столице.
Чтобы получить неопровержимые доказательства преступной деятельности этой организации Особый отдел решил произвести обыск в квартире Ступина, где предположительно находился штаб. Был инспирирован налёт на квартиру Ступина «матросов-анархистов», якобы с целью грабежа, Ступин и его жена были связаны и помещены в одну комнату, в это время в другой комнате были обнаружены документы.
Найденные документы сфотографировали и положили обратно, а для правдивости инсценировки ограбления были взяты некоторые вещи.
В результате этого неформального обыска Особый отдел получил неопровержимые доказательства, раскрывающие планы участников военной организации.
18 сентября 1919 года Ф. Э. Дзержинский доложил на объединённом заседании Политического и Организационного бюро ЦК РКП(б) о подготовленном белогвардейцами восстании и намеченных мерах по ликвидации заговора.
В ту же ночь был арестован штаб военной организации и её личный
состав, всего около 700 человек. Кроме того был разоружён личный состав Высшей стрелковой и Окружной артиллерийской школ, Высшей школы военной маскировки, на которые рассчитывали в своих планах заговорщики.
Операция продолжалась около трёх дней.
23 сентября 1919 года ВЧК было опубликовано обращение «Ко всем гражданам Советской России!», в котором сообщалось о раскрытии московского и петроградского отделений «Национального центра» и о расстреле 67 человек по постановлению ВЧК, среди них Щепкин, Алфёров, Штейнингер, Махов, Крашенинников и другие руководители и активные участники заговора.

Активизация деятельности «Национального центра»

Осенью 1919 года войска генерала Юденича получили подкрепление и перешли в наступление. Остатки «Национального центра» в Петрограде активизировали свою деятельность.
Центральной фигурой заговора был кадет А. Н. Быков, который после ареста Штейнингера, по поручению Юденича, сформировал «правительство», которое должно было взять власть в Петрограде после победы восстания.
Заговорщиками был произведен взрыв на Охтенском пороховом заводе, а на станции Псков поджог склада взрывчатых веществ.
В результате неоднократных взрывов железнодорожного полотна и устроенного крушения военно-санитарного поезда им удалось временно прервать железнодорожное сообщение между Псковом и Петроградом.
В тесной связи с «Национальным центром» в Петрограде находилась шпионская группа английской и французской разведок, созданная агентом «Интеллидженс сервис» Полом Дюксом.
Было установлено, что Пол Дюкс приехал в Россию из Финляндии в ноябре 1918 года. В целях маскировки он выдавал себя за английского социалиста, прибывшего с целью сбора материалов о России на предмет последующей организации пропаганды за признание РСФСР в Англии.
Связь с английской разведкой он поддерживал через передаточный пункт в Териоках, откуда собранная им разведывательная информация пересылалась на имя Лемме — секретаря английского консульства в Гельсингфорсе.
Тот, в свою очередь, переправлял её английскому консулу в Стокгольме, а последний — уже в Лондон…
За короткий промежуток времени Дюкс сумел организовать в Петрограде, Кронштадте, Пскове и ряде других городов Северо-Западной области большую шпионскую сеть.
После ликвидации петроградского филиала «Национального центра», руководимого Штейнингером, он приступил к созданию новой организации под вывеской того же «Национального центра». Агентуру Дюкс вербовал главным образом из бывших царских офицеров, которые служили в 7-й армии и Балтийском флоте на руководящих постах.
Ближайшими его сообщниками были эсерка Н. В. Петровская, шпион И. Р. Кюрц, начальник штаба 7-й армии, бывший царский полковник В. Я. Люндеквист и некий Гибсон.
Дюкс привлекал к участию в заговоре подпольные агентуры французской и белогвардейской разведок, что для него не представляло особых затруднений, так как резидент французской разведки — Э. В. Бажо — работал параллельно и на «Интеллидженс сервис».
Практическое руководство заговором Дюкс возложил на особый подпольный комитет, который возглавлял Гибсон.
Этот же комитет финансировал заговор.
Связь со своей довольно обширной агентурой руководители заговора
поддерживали при помощи конспиративных квартир, одну из них — лавочку, торговавшую сахарином, — содержала жена Люндеквиста. Явочным пунктом для заговорщиков была также Максимилиановская лечебница, где работала врачом Петровская. Шпионы приходили к ней под видом больных.
Связь с генералом Юденичем осуществлялась через лётчиков, которые доставляли донесения в расположение противника.
Однако в конце августа 1919 года Дюкс, которого испугала перспектива ареста, бежал в Латвию, а руководство заговором он возложил на Петровскую и Люндеквиста: первая отвечала за связь и финансированием организации, второй объединял в своих руках военные вопросы.
В это время Люндеквист разработал для Юденича оперативный план наступления на Петроград, в котором были указаны слабые пункты советского фронта, что облегчало белой армии вести наступательные операции.
В самом Петрограде были сформированы 12 отрядов, разработаны планы захвата стратегических объектов, взрывы железнодорожных мостов.
Ради истины стоит отметить, что подготовку к мятежу, который должен был начаться по условному сигналу генерала Юденича, заговорщики провели в мельчайших деталях.
Но этим планам не удалось осуществиться — 2 ноября 1919 года был задержан гражданин Сапожников, который с курьерской миссией направлялся к генералу Юденичу.
В это же время в Особый отдел поступило заявление военнослужащего воздушного дивизиона Балтийского флота Ф. Д. Солоницына, который сообщил о подозрительных действиях своего начальника Б. П. Берга, поручившего провести через линию фронта в штаб белых некоего Шереметьева.
Сотрудники Особого отдела предложили Солоницыну сопроводить этого Шереметьева не за линию фронта, а в один из пунктов, где под видом белогвардейской заставы разместилась группа переодетых чекистов.
По прибытии туда Шереметьев отрекомендовался сыном генерала М. Шидловского и рассказал, что получил задание доставить разведывательные сведения с планом повторного наступления в
штаб генерала Юденича.
Впоследствии арестованный Особым отделом Берг дал показания, что является членом контрреволюционной организации, назвал других участников заговора, признался в шпионаже в пользу английской
разведки.
Во время ликвидации этого заговора сотрудники Петроградской ЧК, Особого отдела ВЧК и Особого отдела 7-й армии арестовали более 300 человек.
После разгрома своих организаций в Москве, Петрограде, Царицыне и других городах «Национальный центр» переехал в Киев, а затем в Екатеринодар.
Новые попытки организовать подпольную подрывную деятельность были безуспешны.

Источники информации:

1. Мозохин «Первые операции. Особый отдел ВЧК а годы Гражданской войны»





Поделитесь статьей

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *