2-й отдел НКВД СССР

Название:

2-й отдел НКВД СССР

Официальное название:

2-й отдел НКВД СССР

Статус:

упразднен

Дата создания:

3 сентября 1941 года

Дата упразднения:

3 сентября 1941 года на основе Особой группы НКВД СССР был создан 2-й отдел НКВД СССР.

Руководитель

Судоплатов Судоплатов П.А.

Задачи 2 отдела НКВД СССР

Задачами 2-го Отдела НКВД СССР и вошедших в его оперативное подчинение 4-х отделов территориальных НКВД/УНКВД, в частности, являлись:
— формирование в крупных населенных пунктах, захваченных противником, нелегальных резидентур и обеспечение надежной связи с ними;
— направление в оккупированные противником районы маршрутной агентуры с разведывательными и специальными задачами;
— подготовка и переброска в тыл врага разведывательно-диверсионных групп и обеспечение надежной связи с ними;
— организация в районах, находящихся под угрозой вторжения противника, резидентур из числа преданных и проверенных на оперативной работе лиц;
— обеспечение разведывательно-диверсионных групп, одиночных агентов, специальных курьеров и маршрутных агентов оружием, боеприпасами, продовольствием, средствами связи и соответствующими документами.
Исходя из задач, которые были возложены на 2 Отдел НКВД СССР, можно выделить 4 основных направления его зафронтовой деятельности. Это:
— разведывательная,
— диверсионная,
— контрразведывательная,
— специальная деятельность.
Разведывательная деятельность 2 Отдела НКВД СССР на оккупированных территориях проводилась, в основном, с позиций партизанских формирований. Партизанская разведка отличалась от армейской и имела ряд существенных особенностей в силу специфики условий деятельности партизанских отрядов и ставившихся перед ними задач в
тот или иной период боевой деятельности.
Одна из главных особенностей партизанской разведки — теснейшая связь между войсковой и агентурной разведкой, вытекающая из основного условия партизанской борьбы, а именно: тесная связь партизан с населением, активная поддержка населением партизанских отрядов.
Разведывательная деятельность органов госбезопасности на оккупированной территории состояла из целенаправленного и своевременного сбора, обработки и передачи соответствующим органам информации военного, политического и экономического характера.
Через разведаппарат партизанских формирований ставились задачи перед разведчиками, обрабатывалась, анализировалась и обобщалась полученная от них информация о противнике.
Главным в системе разведывательной деятельности было первичное получение сведений о противнике путем ведения непрерывной, массовой, всесторонней войсковой и агентурной разведки.
В партизанских отрядах заместителями командиров по разведке в большом количестве были представители органов государственной безопасности. Так, только в партизанских отрядах штаба партизанского движения Карельского фронта половина заместителей командиров по разведке являлась чекистами.
Войсковую разведку проводили разведывательные подразделения (отделения, взводы, роты и даже отряды), предназначенные для получения данных о враге путем захвата пленных, различных документов, образцов военной техники, а также посредством наблюдения и опроса
местного населения.
Агентурную разведку осуществляли специально отобранные для этой деятельности люди, которые внедрялись в различные органы, организации и учреждения противника, воинские формирования, на предприятия и транспорт. Непосредственную работу с партизанской агентурой осуществляли в большинстве своем оперативные работники
органов государственной безопасности.
Как правило, данные агентурной и военной разведки дополняли друг друга, что позволяло их перепроверять. С помощью связных, средств радио и авиасвязи можно было быстро передавать полученные сведения и ставить новые задачи перед разведчиками.
Обычно в партизанском формировании организовывал разведку и руководил ею заместитель командира по разведке. Для осуществления постоянного руководства разведдеятельностью при заместителе командира по разведке создавался рабочий аппарат в количестве 2—7
человек, в зависимости от величины отряда.
Заместителями командиров по разведке и их помощниками рекомендовалось назначать людей, имеющих опыт такой работы. Предпочтение отдавалось офицерам НКВД и ГРУ.
Для наиболее успешного выполнения задач по разведке в каждом партизанском отряде рекомендовалось формировать отдельный усиленный взвод разведчиков из 30—50 человек, а также отделение наблюдателей из 10—12 человек. Руководство и оперативное использование такого взвода и наблюдателей возлагалось на заместителя командира отряда по разведке.
Одним из важных направлений в организации зафронтовой разведки и повышении ее эффективности явилось совершенствование и распространение единой системы планирования, что позволяло разведорганам проводить работу более целеустремленно, углублять и расширять свою деятельность.
План разведотдела включал в себя следующие задачи:
— непрерывно вести разведку основных железнодорожных и шоссейных коммуникаций с целью установления наличия войск противника, их силу, состав и нумерацию, количество и характер производимых перевозок,
— местонахождение важных военных объектов, линий оборонительных укреплений и их характер;
— осуществлять подготовку необходимого количества разведчиков для вновь формируемых партизанских отрядов и групп;
— создавать новые резидентуры.
Необходимым условием успешной разведывательной деятельности было наличие развитой и устойчивой системы связи, которая должна была обеспечить своевременную и полную доставку полученной и обработанной информации. Для передачи разведывательных данных широко использовались радиосвязь и авиация.
По данным Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД), только в партизанских формированиях Белоруссии к 1 января 1941 г. действовало 123 радиостанции. Однако интересы получения максимального количества сведений для нужд советских войск диктовали необходимость резкого увеличения числа радиостанций в тылу врага.
Поэтому шла их интенсивная заброска вместе с радистами. К июню 1944 г. число радиостанций на оккупированных территориях в республике возросло до 188.
Широкое применение радиосвязи позволило значительно ускорить и повысить надежность передачи разведданных о противнике за линию фронта. О большом значении переданных зафронтовой разведкой сведений для штабов советских войск писал генерал-майор И.Н.Артемьев,
в годы войны начальник отдела ЦШПД:
«…они имели возможность связаться с любым отрядом, обеспечивали Военный совет точной информацией о положении в тылу врага в полосе наступления армии.
Эта информация использовалась при разработке и проведении армейской наступательной операции/».
Войсковая разведка сосредоточилась во взводах при отрядах, а штаб бригады ограничивался только раздачей заданий и обработкой поступивших материалов. В бригаде создавался специальный разведывательный отряд, который обеспечивал информацией штаб бригады и все отряды. При отрядах были отделения, а при штабе бригады — хорошо вооруженная рота. При данном положении разведка бригады и отрядов хорошо дополняли друг друга. При штабе бригады была небольшая разведывательная группа, а в отрядах— взводы войсковой
разведки, что давало возможность штабу бригады контролировать и перепроверять сведения, полученные из отрядов, и выполнять отдельные специальные задания по разведке.
В зависимости от конкретной боевой обстановки даже внутри одного партизанского соединения могли существовать одновременно несколько типов организации войсковой разведки, хотя необходимо отметить ряд общих черт, характерных почти для всех партизанских сил.
Это — обязательное наличие при областных и зональных штабах партизанских соединений нескольких разведывательных взводов, используемых только по указаниям областных разведорганов. Отряды вели
ближнюю (15—20 км) войсковую разведку, а подразделения войсковой разведки штабов бригад — дальнюю (50—100 км). Наблюдалась тенденция к росту численности и количества подразделений войсковой разведки. Отделения в отрядах превращались во взводы, взводы в бригадах — в роты или даже в отряды.
В войсковую разведку, как правило, подбирались люди смелые, решительные, хорошо знавшие местность и имевшие в зоне действия партизанского формирования родственные или дружеские связи с местным гражданским населением. Не случайно, в войсковой разведке, являющейся частью партизанских сил на территории БССР, белорусы составляли 71,2 процента. Данные принципы подбора позволяли
войсковой разведке партизан быть гибкой, хорошо  jсведомленной, выдерживать большие нагрузки.
Но одна войсковая разведка не могла обеспечить выполнение всего комплекса больших и сложных задач, стоящих перед разведывательными органами. Крайне необходима была агентурная разведка, которая могла в определяющей степени удовлетворить запросы командования советских войск и получить информацию о силах противника, использующихся против партизан и поддерживающего их населения, дополняя
т.о. данные войсковой разведки. Этот вид партизанской разведки был более сложен и труден, так как агентам органов госбезопасности приходилось почти всегда работать на контролируемой гитлеровцами территории, часто под личиной изменника Родины, от которого отворачивались все честные люди.
За агентами целенаправленно охотились различные фашистские разведывательные, контрразведывательные и
карательные службы, понимая большую ценность передаваемой информации.
Учитывая все трудности, связанные с активным противодействием оккупантов, относительно слабой подготовкой своих разведчиков, разнообразием поставленных задач, агентурная разведка могла успешно функционировать лишь при наличии широкой агентурной сети на временно оккупированных территориях Советского Союза.
С введением при каждой партизанской бригаде должностей заместителей командиров по разведке, созданием разведывательных отделений при штабах бригад был положен конец существовавшей неразберихе в организации и руководстве агентурной разведкой.
Основой для улучшения ведения агентурной разведки явился приказ №00189 от 5 сентября 1942 г. «О задачах партизанского движения», подписанный И.В. Сталиным. Он дал точные указания о необходимости создания партизанами в тылу противника мощной агентурной разведки, внедрения ее во все элементы фашистского управления, созданного ими на оккупированной территории, а также насаждения
партизанской агентуры на всех предприятиях и коммуникациях противника.
19 апреля 1943 г. И.В. Сталин издал приказ «Об улучшении разведработы в партизанских отрядах». В приказе требовалось коренным образом усилить разведку в интересах Красной Армии. На должности заместителей командиров партизанских формирований по разведке должны были назначаться квалифицированные специалисты, прошедшие курс обучения в советском тылу. Предписывалось привлекать
к партизанской разведке специалистов, имевших опыт оперативной работы.
Большое внимание уделялось совершенствованию агентурной разведки. В связи с тем, что в городах находилась основная масса штабов вражеских войск, в приказе ставилась задача внедрить агентуру партизан во все без исключения населенные пункты, распространить ее на всю захваченную врагом территорию.
Курирующий разведку начальник штаба ЦШПД майор госбезопасности С.С. Бельченко с первых месяцев работы на этом посту самым серьезным образом взялся за повышение уровня и совершенствования агентурной разведки партизан.
Для оказания практической помощи партизанским отрядам и бригадам по созданию мощной агентурной разведки, налаживанию учета агентуры, разработке системы связи с ней и проведению продуманных комбинаций при ЦШПД при непосредственном участии С.С. Бельченко в июле 1943 г. был составлен типовой план работы разведотдела.
Не менее важную роль в организации агентурной разведки противника сыграли и оперативные группы органов государственной безопасности, забрасываемые в район действия партизанских формирований.
Многие опергруппы органов госбезопасности базировались в расположении партизанских бригад и отрядов, что давало им возможность при относительно небольшом численном составе успешно противостоять карательным экспедициям гитлеровцев, маскировать свою работу в общей разведывательной деятельности партизан, облегчало связь с
разведчиками, работавшими на вражеских объектах. Например, опергруппа «Юрий» НКГБ СССР дислоцировалась при 1-й Минской бригаде, спецгруппа «Кочубей» НКГБ СССР — при штабе Борисовского зонального соединения.
Такая тактика вполне себя оправдала. В Полоцком районе Витебской области спецгруппа под командованием А.И. Бабушкина, базировавшаяся при партизанской бригаде им. В.И. Ленина, сумела выявить, опираясь на помощь советских патриотов, 3 фашистские разведшколы, 4 карательных формирования, 12 заброшенных в советский тыл диверсантов.
Часто спецгруппы выполняли поручения подпольных обкомов
партии. Например, в конце 1943 г. опергруппа «Родные» по заданию Минского подпольного обкома партии добыла планы укреплений около железнодорожной линии Минск — Барановичи и в районном центре Дзержинске. Эти планы были получены от одного инженера, руководителя проводимого гитлеровцами строительства оборонительных сооружений.
Нацистская контрразведка не сумела правильно оценить силу агентурной разведки, проводимой чекистами с позиций партизанских формирований. Уже после окончания войны бывший начальник штаба «Вали-3» полковник Шмалыплегер писал, что в тылу гитлеровских войск действовало примерно 13 тысяч советских разведчиков (агентов). Он имел в виду всю временно оккупированную территорию СССР и причислял к ним разведку партизан и подполье. Однако в одной лишь Белоруссии действовало в два с лишним раза больше только агентов, работавших в пользу партизанских отрядов. Это доказывает массовость агентурной сети, довольно высокий уровень ее организации и конспирации. При оценке эффективности разведки партизанских формирований фашистский разведчик вынужден был признать, что доля разведывательных данных, сообщенных партизанами с весны 1943 г. до лета 1944 г. составляла более 80%.
Помимо разведывательной работы, особое внимание органы госбезопасности СССР уделяли диверсионной деятельности. Одним из первых документов, регулирующих это направление борьбы, явилась директива НКГБ СССР №258 от 1 июля 1941 г. Она поставила конкретную задачу — приступить к диверсионно-террористической и разведывательной работе в тылу врага. Но наиболее важным документом партии по
этим вопросам явилось постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск» от 18 июля 1941 г., которое потребовало «создать невыносимые условия для германских интервентов».
Подразделениям НКВД— УНКВД прифронтовых областей вменялось в обязанность немедленно приступить к организации и руководству диверсионной работой в зафронтовых условиях. Этим же вопросом в
полной мере было подчинено и специальное обучение чекистских кадров, которые направлялись после их подготовки на временно оккупированную территорию для боевой деятельности. Достаточно отметить, что из 30-часовой программы обучения на курсах, на диверсионную подготовку отводилось 16 учебных часов.
Диверсии на железных дорогах осуществлялись бойцами оперативных групп и агентами, работавшими на станциях, крупных железнодорожных узлах, в железнодорожных депо, ремонтных мастерских и т.д. Чаще всего выводились из строя железнодорожное полотно и различные сооружения (мосты, виадуки, депо, водокачки, линии связи). Наибольший эффект достигался в результате подрыва важных объектов. Взрыв железнодорожного полотна, мостов, путепроводов обычно приурочивался ко времени прохождения по ним поездов. Всякое крушение поезда вызывало длительные нарушения графиков движения по магистрали.
В основе диверсионной деятельности органов госбезопасности на временно оккупированной территории лежала боевая работа небольших по своей численности групп подрывников из участников чекистских подразделений, находившихся в подчинении руководителей спецгрупп
или их заместителей по диверсионной работе.
Располагая взрывчатыми веществами, они выходили к местам
предстоящих диверсий, которые определялись Центром с учетом рекомендаций командования Красной Армии. В диверсионной работе чекистских подразделений активно использовались агенты органов госбезопасности, которые получали задания от оперативных работников.
Предусматривался тщательный подбор состава для диверсионных групп. Помимо честных, проверенных и смелых людей, предпочтение отдавалось людям, знакомым с техникой. При их подготовке уделялось внимание как работе с подрывными и зажигательными средствами, так и производству расчетов на разрушение и умение оценить жизненные части сооружений и агрегатов.
Одним из главных ее направлений стали диверсии на транспортных коммуникациях, важнейшими из которых были железные дороги. Следует отметить, что такой вид диверсий был одним из самых эффективных и дешевых видов нарушения тыла противника, особенно транспорта.
Так, немецкая авиация, по данным Управления МПВО НКПС СССР, на один час перерыва движения на двухпутном участке расходовала в первые месяцы войны 1500 кг, а в 1944 г. до 7500 кг авиабомб. Опытные диверсанты соответственно расходовали при крушении поездов на один час перерыва движения 2,4—3,5 кг минно-взрывных средств или в 625—2100 раз меньше, чем немецкая авиация.
Среди подрывников-чекистов были асы миноподрывного дела, на личном счету которых было от 10 до 20 и более спущенных под откос вражеских эшелонов, взорванные мосты, станционные сооружения и другие объекты. К их числу принадлежали бойцы ОМСБОНа Е.А. Телегуев ( на личном счету 20 эшелонов), П.С. Лисицин (19), И.В. Майский (18), Э.Б. Соломон (Калошин — 17) и др.
Исключительно сильным было моральное воздействие крушения поездов на перевозимые войска, которые на себе испытывали диверсии и видели на обочинах валяющиеся разбитые вагоны.
Контрразведывательное ограждение партизанских формирований от вражеской агентуры являлось одним из важнейших факторов, содействовавших успеху боевой деятельности советских партизан и их живучести в годы Великой Отечественной войны.
Ведение борьбы с гитлеровской агентурой, засылаемой в партизанские отряды, возлагалось на заместителей командиров по разведке или их помощников по контрразведывательной работе. Вместе с тем, в боевой практике имелось немало примеров, когда контрразведывательные службы партизанских формирований действовали самостоятельно, то есть, не входя в состав разведывательных органов (в соединениях — особые отделы, в отрядах — оперативные уполномоченные).
В целях борьбы с возможным проникновением шпионов, провокаторов, террористов, выявления паникеров в партизанских отрядах органами государственной безопасности СССР при партизанских формированиях,
начиная с января 1942 г., стали создаваться оперативно-чекистские группы. Следует подчеркнуть, что оперативные группы готовились как при Центральном аппарате НКВД, так и территориальными органами госбезопасности.
Оперативно-чекистские группы, работавшие в партизанских отрядах, по существу выполняли функции Особых отделов в действующей армии.
Так, в совместном приказе начальника штаба партизанского движения Брянского фронта и начальника Управления НКВД по Орловской области № 654 от 06.12.42 г. говорится о том, что «оперативно-чекистские группы в партизанских формированиях действуют на правах Особого Отдела
НКВД”.
Проводя работу по очистке партизанских отрядов от вражеской агентуры, чекисты выискивали двойников, засланных немцами к партизанам, обставляли собственной агентурой вновь зачисленных в отряд бойцов, проверяли последних на специальных заданиях.
При проведении оперативного поиска чекисты обращали внимание на признаки, демаскирующие легенду прикрытия вражеского агента, и на обстоятельства его прибытия в партизанский отряд. В частности, такие как: неполное совпадение легенды внедряемого агента с действительностью; несоответствие сообщаемых им о себе данных с имевшимися документами; сомнительные обстоятельства прибытия агента в район базирования партизан (например, при организации и проведении «побега»
из лагеря военнопленных, тюрьмы и т.д.); наличие у внедряемого агента профессиональных качеств, не соответствовавших легенде, и др.

Источники информации:

1. Попов «Деятельность органов госбезопасности СССР в гитлеровском тылу»




Статьи: