Радиоигра «Находка»

радиоигра СМЕРШРадиоигра «Находка» была начата в феврале 1943 года сотрудниками контрразведывательного отдела Управления НКВД Московской области (КРО УНКВД МО), а с апреля того же года перешла в ведение Управления военной контрразведки Смерш Московского военного округа (УКР Смерш МВО) и продолжалась до декабря 1944 года.
Начиналось же все так…
В ночь с 9 на 10 февраля 1943 года разведгруппа германской разведки Абвер в составе трёх человек, прошедших подготовку в Катынской разведшколе, была выброшена в тыл Красной армии и успешно десантировалась в Клинском районе.
Диверсанты были вооружены тремя револьверами системы «наган», имели при себе 110 000 рублей, портативную КВ-радиостанцию, упакованную в небольшой чемодан, а также фиктивные документы: удостоверения личности и справки госпиталя о предоставлении отпуска после излечения со сроком на месяц каждому (срок госпитальных справок — по 7 марта 1943 года).
Шифровальный лозунг радиостанции — кодовая фраза, которая использовалась при шифровке и дешифровке радиограмм —  «Карандаш купил за рубль».
Сразу после приземления агенты абвера добровольно явились в Клинский райотдел Управления НКВД Московской области (РО УНКВД МО), а затем были доставлены на улицу Дзержинского, в дом 14, где располагалось Управление НКВД Московской области.
В Московском управлении немецкие разведчики поведали, что задание группы «Гайдарова» состояло в следующем:
«Сообщать о воинских перевозках по железной и шоссейным дорогам Москва — Ржев.
Наблюдать за воинскими гарнизонами в Волоколамске и ближних населённых пунктах, а также за передвижениями воинских частей. Регулярно давать метеорологические сводки.
Все данные получать путём личного наблюдения и осторожных расспросов».
О добровольно сдавшихся агентах Абвера начальник Управления НКВД Московской области комиссар госбезопасности 3-го ранга М. И. Журавлёв немедленно поставил в известность 2-е Управление НКВД СССР.
Как уже говорилось выше, в состав разведывательной группы входили три человека. Познакомимся с ними поближе.
«Гайдаров» — до армии окончил училище связи и один курс Института цветных металлов.
В Красной армии командовал взводом связи, в августе 1942 года на Калининском фронте взят в плен при попытке выйти из окружения.
С 12 августа по 17 сентября 1942 года содержался в Смоленском лагере военнопленных.
17 октября 1942 года завербован в лагере военнопленных и отправлен в Катынскую разведшколу.
«Костин» — лейтенант Красной армии. Был взят в плен 9 июля 1942 года в районе города Белый.
Содержался в Смоленском лагере военнопленных, завербован в сентябре 1942 года.
Обучение проходил сначала в Борисовской, затем в Катынской разведшколах.
«Кашперов» — до армии столяр, красноармеец.
В 1936 году по статье 74, часть 2, осуждён к трём годам лишения свободы.
Взят в плен 14 июля 1942 года в районе Сычёвки.
До 11 января 1943 года содержался в Смоленском лагере № 1038. Завербован 11 января 1943 года в лагере военнопленных и как местный житель отобран для обучения в разведшколе.
С 11 января по 9 февраля 1943 года обучался в Катынской разведшколе.
Учитывая, что в руках чекистов оказалась радиостанция, шифры и коды, в контрразведывательном отделе Управления НКВД Московской области решили начать радиоигру.
Санкцию на включение станции в радиоигру с Абвером дал начальник 2-го Управления НКВД СССР комиссар госбезопасности 3-го ранга П. В. Федотов.
«Гайдаров» подробно рассказал контрразведчикам методику подготовки радистов в Катынской разведшколе, шифровки и расшифровки радиограмм в разведцентр противника.
радиоигра СМЕРШПри подготовке радистов в Катынской школе всех подготовленных к заброске в советский тыл приучали к пользованию международным кодом.
Метод зашифровки радиограмм у всех радистов был одинаковым и предусматривал двойную зашифровку передаваемых и принимаемых сообщений.
Наблюдение за работой радиоточки поручили заместителю начальника 1-го отделения КРО УНКВД МО Шейнюку и старшему оперуполномоченному Грачёву.
Контроль эфира вёл 2-й спецотдел НКВД СССР.
Связь с немцами была установлена 13 февраля 1943 года из Москвы, а с 19 февраля рацию переместили в Волоколамск.
Планом игры предусматривалось сообщить Центру, что группа нуждается в новых справках, так как срок существующих у них истекает.
Получив от разведцентра подтверждение о возможности доставить новые документы, условиться о месте и времени встречи. Предполагалось, что на явку вместо германского агента придёт оперработник.
Сначала «Гайдаров» содержался в Волоколамской тюрьме, «Костин» и «Кашперов» — во Внутренней тюрьме УНКВД МО.
По делу было легендировано, что «Гайдаров» устроился на квартиру к знакомым «Кашперова» в Волоколамске.
7 апреля в абвер сообщили адрес: Первый Советский переулок, дом № 7.
В разведцентр абвера начали систематически направляться метеорологические сводки, а также дезинформационные донесения военного характера.
Вот некоторые из них.
«Находка» — «Сатурну», март 1943 года.
1 марта: 1. «По шоссе к фронту движутся автомашины с продуктами, боеприпасами, горючим, разными грузами.
Обратно порожняк. Весь день в одну сторону проходит до 100 машин».
2. «Город на военном положении, патрульная служба с 17 часов, охрана войсковая, гарнизон более 2 тысяч человек».
13 марта: «12 марта по дороге на Ржев прошло пять эшелонов: один с автоматчиками, четыре с грузами, покрытыми брезентом. На Москву — два санитарных поезда».

Из Центра в ответ передали две шифровки:
1. «Постарайтесь узнать количество батарей и где они стоят. Наблюдайте за всеми передвижениями потому, что фронт, согласно нашим планам, передвинулся дальше на запад»;
2. «Главное, наблюдайте днём и ночью железную дорогу и автотранспорт в обоих направлениях».

19 марта: «По шоссе на Ржев следуют одиночные машины с разными грузами и горючим. Обратно порожняк группами 10-20 машин и санитарные автобусы».
21 марта: «Ночью 20 марта на Ржев прошли три эшелона.
Вагоны крытые, на платформах громоздкие грузы, покрытые брезентом под охраной.
Обратно четыре эшелона: раненые, битые орудия и танки».

В ответ приняты радиограммы:
1. «Сведения о движении по железной дороге и автомашины по шоссе по направлению Ржев нас очень интересуют, сообщайте по возможности, сколько автомашин проходит в один час и с какого по какое время вы вели наблюдение, нас удовлетворят только точные сведения»;
2.«Тринадцатого марта вы оба награждены орденами «За храбрость» второго класса.
Мы радуемся вместе с вами за заслуженную награду и ждём тот день, когда сможем вручить вам эти ордена.
Такая награда обязывает к ещё большей бдительности и верности».
24 марта:1. «К фронту с 17 до 20 часов 23 марта прошло группами 36 машин. На 15-ти машинах бойцы. Ночью на Москву три санитарных эшелона»;
2. «Горячо благодарим за большую награду. Оказанное доверие постараемся оправдать».
30 марта: «28 и 29 марта на Ржев прошло: три поезда с железнодорожным оборудованием, четыре поезда с боеприпасами и горючим, в 16-ти вагонах красноармейцы».

Подготовкой дезинформации по радиоигре «Находка» занимались Оперативное и Разведывательные управления Генштаба Красной армии под руководством генерал-лейтенантов С. М. Штеменко и Ф. Ф. Кузнецова.
Радиограммы в германский радиоцентр утверждал начальник 3-го отдела ГУКР Смерш полковник Г. В. Утехин (до 23 сентября
1943 года), затем — подполковник В. Я. Барышников.
«Гайдарову» в советской контрразведке был присвоен псевдоним «Григорьев».
Немцы всё глубже и глубже вовлекались в «игру», так как, по их мнению, радиостанция «Находка» поставляла «ценные сведения» о транспортных перевозках советских войск на важнейшем участке советско-германского фронта.
Вскоре советские контрразведчики решились на рискованный шаг.
15 апреля 1943 года начальник 2-го Управления НКВД СССР Федотов направил докладную записку заместителю наркома внутренних дел СССР комиссару госбезопасности 2-го ранга В. Н. Меркулову о проводимых мероприятиях. В этом документе был сделан анализ опыта проведения радиоигр и предложены конкретные шаги по использованию радиостанции «Находка»:
«По известной Вам радиостанции агента «Григорьева», находящейся в г. Волоколамске, подготовительные мероприятия по обеспечению приёма
агента-связника, — проведены.
… агент «Григорьев» из тюрьмы освобождён и по разработанной легенде и инструкции вселён на подставленный немцам явочный адрес…
Сегодня, 15/IV-1943 года, в 16 часов при очередной радиосвязи «Григорьева» от немцев получена следующая радиограмма: «Курьер уже в пути к вам. Он имеет приказ сейчас же вернуться назад. Документы для этого он имеет. Не задерживайте его у вас».
Из ряда показаний задержанных и добровольно явившихся немецких агентов, результатов по радиоигре с противником устанавливается, что из многочисленной заброшенной в наш тыл немецкой агентуры обратно к немцам возвращаются единицы, что заставляет немецкую разведку искать новые формы по проверке заброшенной к нам агентуры и, в первую очередь, поддерживающей с ней радиосвязь.
Из 76 используемых нами радиостанций противника по ходу радиоигры неоднократно легендировалось, что разведчики, согласно полученным от немцев указаний, направлялись обратно за линию фронта.
Фактически на протяжении 1942-[19]43 гг. таких перебросок мы не проводили.
радиоигра СМЕРШДля закрепления доверия со стороны немцев к агенту «Григорьеву» и создания тем самым проверенной базы для проведения в будущем различного рода агентурных комбинаций считали бы целесообразным после проведения встречи с агентом-связником и выяснения необходимых для нас сведений предоставить возможность агенту-связнику по имеющимся у него документам вернуться за линию фронта.
Прошу Вашей санкции».
Заместитель начальника Управления НКВД Московской области полковник ГБ Лынько направил 25 апреля заместителю наркома внутренних дел СССР Абакумову подробный рапорт о ходе радиоигры «Находка»:
«…16 апреля с. г. около семи часов утра тт. Грачёв и Чикаленко, осуществлявшие наблюдение за конспиративной квартирой «Гайдарова», зафиксировали приход в эту квартиру неизвестного в форме лейтенанта Красной армии.
Спустя 20—25 минут этот военнослужащий вместе с «Гайдаровым» вышли из дома и направились по Советской улице к центру города. «Гайдаров», действуя в соответствии с инструкцией, поставил в известность тт. Грачёва и Чикаленко о прибытии курьера, а также сообщил, что у курьера имеется напарник, ожидающий его в посёлке на станции Волоколамск.
«Гайдаров» и курьер были взяты тт. Грачёвым и Чикаленко под наружное наблюдение и сопровождены до одного из домов пристанционного посёлка.
По выходе оттуда они были задержаны под предлогом проверки документов этими же оперативными работниками, выступавшими в роли комендантского патруля.
При «проверке документов» у курьера был отобран заряженный револьвер системы «Наган». Одновременно с курьером и «Гайдаровым» тт. Грачёв и Чикаленко задержали и прибывшего с курьером напарника, который пытался при обыске скрыть имевшееся у него оружие.
Задержаны: «Антонов» <…>. «Никитин» <…>».
24 апреля нарком госбезопасности СССР Меркулов направил докладную записку о радиоигре «Находка» в «ГО КО — товарищу Сталину И. В., товарищу Молотову В. М. и НКВД СССР — товарищу Берия Л. П.».
Сталин подчёркнул в этом документе фрагмент, в котором сообщалось, что группа немецких разведчиков переброшена «с задачами сбора сведений о воинских перевозках по железной и шоссейной дорогам на участке Москва — Ржев».
Другими словами, генсек заинтересовался возможностью передавать противнику стратегическую дезинформацию на центральном участке фронта.
В апреле 1943 года была создана военная контрразведка Смерш, на которую в числе других была возложена задача по проведению радиоигр с противником.
Не стала исключением и «Находка», которая была передана в ведение 2-го отдела Управления контрразведки (УКР) Смерш Московского военного округа. Все последующие мероприятия по проведению радиоигры «Находка» утверждались начальником УКР «Смерш» МВО генерал-майором Ф. Я. Тутушкиным.
Из-за того, что ни одного из задержанных агентов-связников ввиду их неблагонадёжности не представлялось возможным перебросить за линию фронта, 28 апреля 1943 года в абвер была передана радиограмма о «возвращении» курьеров к «Гайдарову»:
«Вернулся «Антонов». Просит передать, в указанном вами месте переходить фронт не решился. На дорогах и деревнях усиленные патрули. Где, каким образом удобнее вернуться — ждём указаний».
Отправкой этого сообщения контрразведчиками преследовалась цель затянуть время до истечения срока действия документов, полученных агентами-связниками от немцев. Это заставило бы немцев оставить курьеров «Гайдарову» в качестве разведчиков или же указать иной маршрут перехода линии фронта.
Однако в полученной из Центра радиограмме был опять подробно повторен маршрут перехода линии фронта на участке 334-й стрелковой дивизии Калининского фронта в районе местечка Замостье Велижского района Калининской области.
На требование «Гайдарова» от имени агента-связника «Антонова» сообщить другой маршрут перехода, 19 мая 1943 года был получен следующий ответ:
«Мы сообщили вам самый лучший маршрут, по которому «Антонов» может перейти фронт. Его документы такие хорошие, что он может не бояться проверки. Пусть он идёт не большими дорогами, а в стороне от них».
25 мая 1943 года «Гайдаров» под контролем контрразведчиков Смерш передал в Центр:
« «Антонов» с другом ушли на рассвете 20 мая. Просили передать — идём указанным маршрутом, рассчитываем быть дней через 8-10.
Предупредите ещё раз своих солдат. До скорой встречи».
9 июля 1943 года советская служба радиоперехвата приняла шифровку следующего содержания:
«Слушайте ежедневно семь часов когда дадим буквы гкк гкк то выброска тот же день два четыре часов над условленным местом при приближении».
В Смерше начали подготовку к приёму немецких «подарков»…
В ходе радиоигры «Находка» советская контрразведка получила новые сведения о формах и методах работы германской разведки, в частности, о том, что грузы, которые сбрасывались для германских агентов, стали снабжаться устройствами самоликвидации по времени.
Груз самовозгорался, если агенты по каким-то причинам не успевали её вовремя обнаружить.
Через два дня была получена ещё одна радиограмма из Центра:
«Ждите сегодня там же два четыре до один часов. Из пакета моментально вынуть часы с запалом. Привет».
И в тот же вечер — новая шифровка по радио:
«Машина летала, вас не видели. Для сигналов берите сухое сено. Из пакета сейчас же устраните часы с запалом».
И вновь Центру не удалось выполнить выброску груза.
14 июля 1943 года от немцев поступила очередная шифровка:
«Когда мы вам знаки «гкк» дадим летим последний раз к вам. Выставьте лётчику видный огонь. В середине ящика находится белый пакет с двумя чёрными крестами. Пакет сейчас же выбросить в лесу. Пакет в шесть часов утра начнёт гореть.
Когда получите посылку, ожидаем от вас интенсивной работы. С товарищеским приветом».
Однако контрразведчики Смерш, в соответствии с ранее разработанным планом, груз решили все таки не принимать, а вызвать курьера из Центра.
22 июля 1943 года  Центру было сообщено:
«16-го самолёт был точно над нашим местом. Костёр развести было нельзя, рядом паслись кони. Вчера, согласно сигнала, вас ждали, костры горели, но безрезультатно. Ждать устали, измотались, положение критическое. Сбросьте обязательно на этой неделе, дайте точную дату. Ждём на старом месте».
Еще в Центре запросили инструкцию по обезвреживанию устройства самоликвидации. Вскоре из Центра пришло подробное описание по обращению с данным механизмом.
Видя усилия Центра оказать во что бы то ни стало помощь своим агентам, на Лубянке был сделан вывод о том, что немцы поверили передававшейся дезинформации и были весьма заинтересованы в продолжении работы группы «Гайдарова» в тылу Красной армии.
В конце июля 1943 года комбинацию решили обострить и 2 августа в Центр была отправлена очередная шифровка следующего содержания:
«Господину доктору!(псевдоним начальника катынской разведшколы – прим. автора)
После 26-го «Кашперов» и «Костин» со мной разругались.
Дальше жечь костры категорически отказались. Вам не верят, говорят, наши трудности и опасности вас не беспокоят.
Ушли в деревню к родителям «Кашперова». Что намерены делать, не знаю, но встречаться с ними я больше не хочу.
Я тайно от них перебрался в г. Красногорск к знакомым.
Живу на нелегальном положении. Убедительно прошу послать документы, так как долго не продержусь.
Жду с нетерпением ответа. С приветом к вам «Гайдаров».
Текст этой радиограммы в Центр утвердил лично Абакумов.
Внизу документа — примечание:
«В очередной радиограмме сообщить явочный адрес. Текст «рдг» (радиограммы – прим. автора) составить в зависимости от полученного ответа. 28 июля 1943 г.».
В ответной радиограмме 14 августа Центр передал, что курьер готов, и потребовал срочно сообщить явочный адрес.
17 августа явочный адрес «Гайдарова» в Красногорске был сообщён в Центр.
25 августа из Центра радировали:
«Находится Красногорск при Волоколамске. Можно ли вас по данному адресу найти. Курьер спустится на старом месте и завяжет с вами связь, точно в срок дадим».
Советскими контрразведчиками для «Гайдарова» была разработана подробная инструкция с конкретными обязанностями по встрече курьера германской разведки. В частности, планом мероприятий предусматривалось легендирование наличия у «Григорьева» связей в Красногорске, у которых немцы могли бы разместить присылаемую для работы агентуру.
На Лубянке с нетерпением стали ждать новых «гостей».
Чтобы ускорить действия немцев по присылке агента-связника и поднять авторитет станции, в Центр сообщили о наличии у «Гайдарова» широких возможностей по организации в Красногорске надёжной опорной базы и о привлечении к шпионской работе «железнодорожника».
И в Абвере действительно заинтересовались потенциалом агента «Гайдарова» и сообщёнными им сведениями о переброске войск по Московской окружной железной дороге на север.
Такой информатор, как железнодорожник, оказался для Центра крайне ценным. Абвер «клюнул» на наживку Смерша…
14 сентября 1943 года «Гайдаров» Центру:
«Железнодорожник, проживающий в Красногорске, рассказал мне, что из Москвы в сторону Калинин — Бологое передвигаются войска.
10 сентября в этом направлении прошло 10 эшелонов пехоты, 2 состава с горючим, один состав с боеприпасами».
16 сентября Центр прислал задания:
«1.Спросите железнодорожника, были ли нам сообщённые эшелоны шли прямо через Москву или с других фронтов. Были ли они резервы или новые формирования.
Следите тщательно за дорогами.
2. Москвы в Калинин и Ржев. Дайте регулярно известия о погоде, чтобы мы могли бы выслать подготовленного курьера».
21 сентября немцам отправили очередную «дезу»:
«Железнодорожник работает в Москве, дома бывает редко.
При первой встрече с ним постараюсь выяснить нужные сведения. Меня связывают документы, без них трудно.
Жду обещанное».
радиоигра "Находка" СМЕРШ25 сентября получен ответ Центра:
«Надёжный человек стоит готов. Как курьер он принесёт вам всё нужное по указанному вами адресу.
Мы только ждём благоприятную погоду.
Наблюдайте и впредь за дорогой Калинин и Ржев».
7 октября 1943 года на явочную квартиру в Красногорске явился долгожданный связник германской разведки — «Лапшов», старшина-инструктор группы радистов Борисовской разведшколы.
При аресте у него изъяли большое количество фиктивных документов.
На последующем допросе «Лапшов» показал, что посылку, которая была предназначена для «Гайдарова», он оставил на месте приземления, куда был выброшен с самолёта на парашюте в ночь на 5 октября 1943 года.
В Абвер сообщили о благополучном прибытии курьера и поблагодарили за «подарки».
«Лапшов» под благовидным предлогом был выведен из игры…
В абверкоманде-103 не поскупились для «своего» ценного агента. Из акта 2-го отдела УКР Смерш МВО от 16 октября 1943 года: «…произведён осмотр вещей, сброшенных с парашютом с немецкого самолёта в районе села Гордино Шаховского р-на Московской области, разысканных и доставленных в Управление…
При осмотре оказались следующие вещи, предметы и ценности, находящиеся в чемодане, упакованном в мешке:
I. Ценности.
1. денег соввалютой в сумме руб. 100 ООО (сто тысяч) сторублёвыми ассигнациями.
2. Часы карманные иностранной марки за № 2520274.
II. Документы:
1. Бланков аттестатов на продовольствие с печатями не заполненных — 28 шт.
2. Бланков командировочных предписаний с печатями не заполненных — 54 шт.
3. Фотокарточка — 1 шт.
… III. Предметы и вещи:
1. Нательное бельё новое — 2 пары.
2. Гимнастёрок х/б новых — 2.
3. Шаровар х/б новых — 2.
4. Ремень поясной p/с б/у — 1.
5. Погоны полевые б/у н/с — 2.
6. Погоны полевые б/у н/с — 2.
7. Кошелёк старый — 1.
8. Махорки— 10 пачек.
9. Спичек— 7 короб[ок].
10. Звёздочек для погонов средн[них] н/с — 8 шт.
11. Пружинка для зажигалки — 1 шт.
12. Батареи для рации сухие — 5 шт.
13. Чемодан — 1.
14. Парашют грузовой камуфлированный — 1.
15. -»- грузовой — 1.
16. Мешок — 1.
17. Бумаги писчей — 38 листов.
18. Карандаш химический, очиненный — 1».
Вечером 13 октября «Гайдаров» передал радиограмму:
«1. От железнодорожника узнал с Курского вокзала по окружной на север происходит переброска войск, участвовавших в боях под Орлом. Эшелоны проходят в спешном порядке без задержек».
22 октября 1943 года генерал Абакумов подписал постановление 3-го отдела ГУКР об освобождении из-под стражи «Гайдарова».
В документе было сказано:
«Сразу же после приземления [«Гайдаров»] явился с повинной в органы Советской контрразведки, сдал оружие, деньги, радиостанцию, фиктивные документы и дал подробные показания о деятельности и агентуре известных ему разведорганов германской армии.
Усматривая из материалов дела целесообразность оперативного использования [«Гайдарова»] — постановил… из-под стражи освободить и дальнейшее следствие по его делу прекратить».
На Лубянке полностью поверили в искренность «Гайдарова».
25 октября из Центра была принята радиограмма с новой задачей:
«В Знаменске 25 км и Звенигороде 45 км. Здесь формируются воздушно-десантные части. Установите численность и задание.
Ждём ответа. Кап!».
На подготовку дезинформации о формировании десантных частей потребовалось определенное время, поэтому на Лубянке было принято решение до поры посылать лишь дезинформацию только о военных перевозках.
Так 2 ноября 1943 года в Центр была отправлена следующая шифровка:
«За два дня на Ржев прошло два эшелона с артиллерией, один пехотой, четыре боеприпасами, один горючим, три с грузом под брезентом. Видел сам».
О ходе «радиодуэли» заместитель начальника УКР Смерш МВО полковник Чайковский регулярно докладывал начальнику 3-го отдела ГУКР Смерш НКО СССР подполковнику Барышникову.
радиоигра СМЕРШ "Находка"Из рапорта УКР Смерш МВО в 3-й отдел ГУКР от 25 ноября:
«19 ноября 1943 года: …«Гайдаров» передал для «центра» радиограмму следующего содержания: «От железнодорожника узнал, по железной дороге идёт переброска на фронт эшелонов с тёплым обмундированием, полушубками, санями и лыжами. Эшелоны, в основном, прибывают с востока».
Центр также передал: «Вы вторично награждены за храбрость. Поздравляем Вас и желаем дальнейшего успеха в совместной борьбе против большевистких жидов.
Мы ждём ваших сведений о воздушно-десантных частях в Звенигороде. П.».
Информация о повторном награждении разведчиков-радистов являлась убедительным свидетельством того, что в Абвере «Гайдарову» полностью доверяли.
Следующий сеанс связи — 21 ноября: «1. 20 ноября с 10 до 18 часов на Запад группами и в одиночку прошло около 180 автомашин с разными грузами. Из них 84 машины американских.
2. На 22 автомашинах красноармейцы».
23 ноября: «За два дня на Ржев прошло 3 эшелона артиллерии, два горючего, три боеприпасов, один санитарный, один пломбированных вагонов».
Из-за плохой слышимости радиограмма не была передана и по просьбе Центра связь перенесена на 17-00.
Строго в назначенное время радиостанция «Находка» повторно передала радиограмму.
7 декабря 1943 года в Центр рапортовали о выполнении задания:
«В Знаменске десантных частей не было, и нет. В Звенигороде до ноября этого года формировалась одна десантная бригада численностью до 250-300 человек».
На следующий день, 8 декабря, очередная шифровка:
«1. Личный состав на 50% кадровый. Возраст 23-28 лет, партийцы и комсомольцы.
Первой половине ноября бригада вышла в неизвестном направлении. 2. Узнал из разговоров жителями».
14 декабря ушла новая шифровка: «От железнодорожника узнал: сейчас наблюдается усиленное передвижение с военной техникой, танками, артиллерией, прибывших с востока. Направление из Москвы — не знает».
Однако дата отправки на фронт воздушно-десантных частей Красной армии продолжала интересовать германское командование. 19 января 1944 года из Центра пришла шифрограмма:
«Важно знать, когда подмосковные десантные части будут брошены на фронт. Если не можете переехать, то постарайтесь узнать через железнодорожников [про] десантников или лётчиков. Также сообщите немедленно, когда услышите о накоплении транспортных самолётов в Москве».
В Центр радировали:
«Длительное пребывание в Красногорске становится опасным. Одному работать очень трудно.
Питания и средств хватит на 3-4 недели, лампы стали слабые, второй кварц работает плохо. Прошу выслать помощника с посылкой, после чего сменю район работы по вашему усмотрению».
Разведывательное управление Красной армии активно использовало возможности по дезинформации противника, достигнутые в результате радиоигры «Находка».
Так, 10 февраля 1944 года начальник РУ ГШ КА генерал-лейтенант Кузнецов направил Абакумову очередную служебную записку:
«Прошу Вас передать по радиостанции «Находка», гор. Москва,
следующую дезинформацию: «3 и 4 февраля с Киевского вокзала отправлено на Брянск два состава с танками Т-34, шесть составов пехоты, два состава горючего. Пехота и танки прибыли по окружной с горьковской дороги, б февраля отправлено два эшелона артиллерии и штабной поезд, в котором едут генералы и офицеры украинских фронтов.
Сведения от железнодорожника».
26 февраля начальник Разведуправления передал в Смерш следующую порцию дезинформации:
«О десантных частях дополнительно выяснил: в Щёлково формируется 13-я авиадесантная бригада. В Ногинске 2-е бригады, номеров узнать пока не удалось.
От военных слышал, что десантные части также имеются в г. Дмитрове, Ступино, Люберцах, Раменское.
Уточняю Справка. Данные о 13-й бригаде соответствуют действительности. Бригада предназначена для включения в 37-й гвардейский стрелковый корпус, в ближайшее время должна убыть на фронт».
Но этих сведений Абверу было мало и Центр продолжал упорно требовать информацию о десантных частях:
«Срочно установите подробности о десантных войсках в[о] Внуково, Кунцево, Нахабино и Звенигороде. Имеют ли они зимнюю форму, лыжи, какое оружие, когда, куда, каким образом будут отправлены. Признаки отправки немедленно сообщить».
По плану радиоигры Центр продолжали заинтересовывать возможностью получения новых источников информации о железнодорожных перевозках Красной армии.
Так, 4 марта 1944 года в Центр направлена шифровка: «Через известного вам железнодорожника познакомился с девушкой, работающей диспетчером отделения Службы движения станции Москва-Горьковская. Для укрепления знакомства и заведения новых связей требуются деньги».
8 марта 1944 года:
«Хозяину квартиры дал 12 тысяч рублей, чтобы выручить его племянницу, которая сделала растрату на службе. Хозяин остался очень доволен, сказал, что этого не забудет, ко мне относится хорошо, думаю его использовать».
В дальнейшем, чтобы ускорить присылку очередного курьера, была произведена имитация падения мощности батарей питания радиостанции. Во время сеанса связи 16 и 18 марта передачу осуществили на умышленно пониженном вольтаже батарей с целью создать видимость работы, но в связь с Центром не вступили под предлогом «не слышу».
20 марта 1944 года в Центр сообщили:
«Как слышите меня. Я вас слышу временами, в приёмнике появилось какое-то замыкание, слышимость то появляется, то пропадает. Дайте разъяснение, где искать причину».
Одновременно продолжали «вслепую» передавать дезинформацию военного характера:
«20 и 21 марта на Ржев прошло пять военных эшелонов, из них: один войсками, два сборных, на платформах автомашины, несколько орудий, военное имущество, три эшелона закрытых вагонов, не установленным грузом»;
«25 марта сюда прибыло с фронта из-под Великих Лук три эшелона воинской пехотной частью, выгрузились, будут переформировываться.
Из разговоров с младшим лейтенантом узнал, прибывшая часть будет включена в состав вновь формирующегося гвардейского стрелкового корпуса. Штаб находится в Москве».
31 марта вновь сообщили в Центр о неисправностях в работе радиостанции:
«Срочно сообщите возможные причины неисправности приёмника станции. Боюсь остаться без связи».
Следуя выработанной тактике, спустя две недели, 12 апреля 1944 года, в Центр была отправлена следующая шифровка:
«Искать место и принимать посылку одному мне не под силу.
Пришлите курьера. Живу по старому адресу».
Одновременно продолжали регулярно посылать короткие радиограммы противнику с дезинформацией военного характера.
17 апреля:
«16 апреля на запад отсюда отправлено 3-и эшелона танков Т-34, 4 эшелона пехоты с артиллерией».
21 апреля: «20 апреля на Ржев 2 эшелона воинская часть. Вооружена винтовками, противотанковыми ружьями, автоматами. На платформах лёгкая артиллерия на конной тяге. Вагонах лошади, платформах кухни, повозки».
К концу апреля 1944 года радиоигру решили изменить.
В Центр была отправлена шифровка:
«Вынужден перейти на нелегальное положение, здесь заменили форму офицерских документов, старые не годятся. Скрываюсь по старому адресу. Посылайте скорее курьера. До выяснения новых офицерских документов пришлите красноармейские или гражданские. Пошлите больше денег, пообещал хозяину. Прошу не подвести меня. Привет».
В конце декабря 1944 года Центр все таки направил новых связников к «Гайдарову».
Из докладной записки по ВЧ начальника УКР Смерш 3-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта П. В. Зеленина Абакумову «О задержании агента немецкой разведки «Куликова» от 27 декабря 1944 года:
«…после окончания специальной разведывательной школы в гор. Неве 13.XII. [19]44 г. вместе с напарником К. был переброшен в районе гор. Вильно для доставки документов, денег и питания к рации немецким разведчикам-радистам, действующим в тылу Красной Армии … явка должна состояться с 25 по 27 декабря 1944 года в любое время суток…
Агенты переброшены с легендой, что следуют в Главное Разведывательное управление Красной Армии для доставки из штаба 5-й армии секретного пакета.
В подтверждение легенды имели командировочные удостоверения с указанием срока действия с 17 декабря 1944 года по 1-е января 1945 года.
Во время приземления «К[узнецов]» разбился, «Куликов» сломал ногу, был подобран и направлен на излечение в госпиталь, где по прибытии заявил, что упал с автомашины и разбился, сломав при этом ногу.
У «Куликова» изъято 94 600 рублей денег и документы на имя техника-лейтенанта Григорьева, которые он должен был передать при явке.
Питание к рации, бланки документов оставлены «Куликовым» на месте приземления, куда для изъятия мною направлен оперативный работник… Подробности сообщу дополнительно».
Несмотря на то, что затребованная помощь «Гайдарову» была послана, работу по станции решили не возобновлять по нескольким причинам.
Во-первых, в связи с тем, что старший из курьеров — «Кузнецов» — разбился при приземлении, его инструкции остались неизвестны. Кроме того, расстояние между станцией «Находка» и радиоцентром противника всё более увеличивалось, имеющимися средствами устойчивую связь организовать не представлялось возможным.
Возможно, что к концу 1944 года противник утратил доверие к «Гайдарову». И было из-за чего: германская разведка не смогла вскрыть направление главного удара Красной армии ни летом 1943-го, ни летом 1944 года.
В ходе Белгородско-Курской и Белорусской наступательных операций чаша весов во Второй мировой войне окончательно и бесповоротно склонилась в пользу Красной армии.
Из рапорта начальника УКР Смерш МВО начальнику ГУКР Смерш НКО СССР от 8 декабря 1944 года:
«13 февраля 1943 г. в радиоигру с противником была включена агентурная радиостанция «Находка»…
В задачу радиоигры по станции «Находка» входило дезинформирование противника о воинских перевозках на интересующем его участке ж[елезной] д[ороги] и вызов на станцию и изъятие агентуры противника.
Напарники «Гайдарова» «Костин» и «Кашперов» в августе 1943 г. из игры были выведены.
Выполняя поставленные задачи, станция «Находка» периодически до сентября м-ца 1944 г. дезинформировала противника о воинских перевозках и в апреле и октябре м-це 1943 г. периодически получила от противника трёх агентов-связников, которые были арестованы и впоследствии из радиоигры выведены…
2 октября с. г. по станции «Находка» была передана радиограмма, что работать стало невозможно с просьбой присылки документов для возвращения радиста через линию фронта.
Противник 4 октября с. г. запросил «Находку» сообщить, почему невозможно работать и сможет ли «Гайдаров» с имеющимися документами перейти ближе к фронту.
На этом запрос «Находка» в течение двух месяцев не может передать ответ, т. к. противник радиограмму не принимает, хотя двухсторонняя связь неоднократно была установлена.
Исходя из такого поведения противника, можно заключить, что он «Находке» не верит и ценности для него она не представляет… Исходя из изложенного прошу вашей санкции на закрытие аг[ентруной] станции «Находка» ».
С аналогичным рапортом в ГУКР Смерш 22 декабря 1944 года обратился и начальник 3-го отдела ГУКР Смерш полковник Барышников.
На следующий день, 23 декабря, в УКР Смерш МВО пришёл приказ: «Радиоигру «Находка» прекратите. Радиоаппаратуру и все материалы, относящиеся к радиоигре, вышлите в 3-й отдел Главного управления контрразведки «Смерш». Абакумов».
Всего в процессе радиоигры противнику было передано 138 радиограмм, получено — 60. Было вызвано и арестовано пять агентов-связников, у которых изъято 225 тысяч рублей советскими деньгами.
Агент-радист «Гайдаров» 28 октября 1943 года указом Президиума Верховного Совета Союза ССР награждён орденом Красной Звезды и продолжил службу в одной из запасных частей Красной армии.
Арестованные агенты-связники абвера были осуждены к разным срокам наказания — от пяти до двадцати лет лишения свободы.

 

Источники информации:

1. Макаров, Тюрин «Карандаш купил за рубль. Опасная находка Абвера»





Поделитесь статьей

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Случайные записи: