Операция «Утка»

Троцкий
Лев Давидович Троцкий (псевдоним, также: Перо, Антид Ото, Л. Седов, Старик и др. Имя при рождении Лейба Давидович Бронштейн, 26 октября [7 ноября] 1879 г., село Яновка, Елисаветградский уезд, Херсонская губерния, Российская империя (ныне Береславка, Кировоградская область, Украина) — 21 августа 1940 г., Койоакан, Мехико) — революционный деятель XX века, идеолог троцкизма — одного из течений марксизма.
Лев Давидович Бронштейн (Троцкий)  был выдворен из СССР в 1929 году, а в 1932 году за «контр­революционную» деятельность Указом ВЦИК он был лишен советского гражданства.
Одним из направлений деятельности советской внешней разведки в 1930-е годы  была работа по троцкистским организациям. О всех делах Троцкого и его сподвижников за границей разведка детально и систематически информировала руководство СССР.
Наконец, в марте 1939 года Сталин дал разведчикам задание ликвидировать Льва Троцкого…
Строго засекреченная акция по устранению Троцкого получила название «Утка» и продолжалась более двух лет.
9 июля 1939 года в разведке составили «План агентурно-опера­тивных мероприятий по делу «Утка»», который докладывался Стали­ну и был им одобрен не позднее первых чисел августа 1939 года.
В частности, в нем говорилось:
«В результате просмотра всех материалов, имеющихся в 5-м отде­ле ГУГБ по «разработке» и подготовке ликвидации «Утки», установ­лено, что (ранее) привлекавшиеся по этому делу люди использованы быть не могут.
Настоящий план предусматривает привлечение новых людей и будет построен на новой основе.
Цель: ликвидация «Утки».
Методы: агентурно-оперативная «разработка», активная группа. Средства: отравление пищи, воды, взрыв в доме, взрыв автомашины при помощи тола, прямой удар — удушение, кинжал, удар по голо­ве, выстрел. Возможно вооруженное нападение группы.
Люди: организатор и руководитель на месте Том. Вместе с Томом в страну выезжают «Мать», «Раймонд»…»1

Эйтингон Наум Исаакович Том — Эйтингон Наум Исаакович, 1899 года рождения, еврей, из семьи служащих. В мае-июне 1917 года — член партии эсеров. Член ВКП(б) с 1919 года.
В ВЧК-ОГПУ-НКВД с 1920-го.
Окончил во­сточный факультет военной академии. С 1927 года на разведыватель­ной работе, в том числе с нелегальных позиций, в Китае, Франции, Германии.
В 1936-1939 годах — заместитель, затем резидент НКВД в Испании.
Владел французским, немецким, испанским и англий­ским языками.
Каридад Меркадер «Мать» — Каридад Меркадер, 1894 года рождения, испанка, про­исходит из известной буржуазной семьи, ее отец в свое время был послом Испании в Японии. С семьей порвала в 1920-х годах, вступила в компартию. На родине участвовала в Гражданской войне, ранена во время воздушной бомбардировки. Один из ее четверых сыновей по­гиб при защите Мадрида.
К работе с советской внешней разведкой привлечена в начале 1937 года Томом. Позже руководила агентурной группой во Франции.
Рамон Меркадер «Раймонд» — Рамон Меркадер, 1914 года рождения, сын Каридад Меркадер, ак­тивный член компартии.
Во время войны — командир батальона. Имеет фронтовое ранение.
В 1937 году с согласия матери стал со­трудничать с советской разведкой. В конце того же года переведен во Францию на нелегальное положение. Его снабдили бельгийскими документами на имя Жака Морнара и в начале 1938 года подключили к «разработке» местных троцкистских организаций.

В общей форме определялись способы изучения бли­жайшего окружения и обстановки вокруг жилого дома «Утки».
При­лагалась смета расходов: 31 тыс. ам. долл. на 6 месяцев. Документ подписали П.М. Фитин, П.А. Судоплатов, Н.И. Эйтин­гон, без упоминания их должностей и воинских званий.
На послед­ нем листе пометка: «Отп. в 1 экз. Печатал Судоплатов».
Были отобраны и использовались десятки агентов и до­веренных лиц из разных стран, специальные поручения имели две резидентуры — в Париже и Нью-Йорке. В Центре действовал специ­ально созданный штаб.
«Раймонд», действовавший во Франции в троцкистской среде, обзавелся знакомыми, число которых возросло к концу лета 1938 года, когда под Парижем проходил «учредительный конгресс IV Интернационала», на который съехались делегаты (а было-то их всего два десятка!) из ряда стран, в том числе США. К этому времени завершалась ранее спланированная Центром и нью-йоркской резидентурой комбинация по организации знакомства «Раймонда» с лицами из непосредственного окружения Троцкого. Суть была в следующем.
В Нью-Йорке жил Самюэль Агело­в (в других источниках Агелофф) с семьей, родом из России, гражданин США, богатый бизнесмен, домовладелец. У него было три дочери — ярые антисоветчицы, деятельные члены местной организации троцкистов. Одна из них, Рут, сотрудница секретариата Троцкого, была вместе с тем связником с его сподвижниками в США. Ее сестра Сильвия, «старая дева», изучала философию, специализиро­валась в области психотерапии. Ее дружески принимали в доме Троц­кого, где она иногда осуществляла техническую работу (Сильвия знала три иностранных языка).

 Сильвия Агелофф, которая познакомила Меркадера и Троцкого. Сильвия Агелов

Так вот, путем остроумной комбинации советской разведки было организовано знакомство дове­ренного лица резидентуры Руби Вайль с Сильвией, которое в скором времени переросло в дружбу. Молодые женщины, обе служившие в конторах, снимали на двоих квартиру в Нью-Йорке, совместно проводили свободное время. Совершенно «внезапно» Руби становится наследницей значитель­ной денежной суммы. На радостях было решено вместе совер­шить туристическую поездку в Европу. И вот 29 июня 1938 года на комфортабельном океанском лайнере подруги прибывают во Францию.
30 июня Руби встречается с «Раймондом» и они уточняют свои даль­нейшие шаги.
1 июля в ресторане парижского отеля, где остановились туристки, происходит «случайная» встреча Руби и Сильвии с «Раймондом» — «старинным знакомым» семьи Вайль.
11 июля парижская резидентура докладывает в Центр, что «при­сутствие Руби уже стало мешать сближению «Раймонда» с Силь­вией», поэтому она отправлена в Лондон, откуда 13 июля должна отбыть в Нью-Йорк на лайнере «Куин Мэри».
16 августа Центр информирует Нью-Йорк:
«Возложенную на нее (Руби. — авт.) задачу она выполнила хорошо».1
«Раймонд» в самом деле сблизился с Сильвией и уже даже зашла речь о браке. Однако долго оставаться во Франции Сильвия не могла, поэтому она возвращается в США в надежде, что там вскоре соединит­ся со своим женихом.
Помимо «Раймонда» из Франции предстояло перебросить в Мек­сику «Мать», а также Тома, который прибыл туда в начале августа под видом канадского предпринимателя. Был намечен маршрут их следования через США, что предполагало получение американских въезд­ных виз.
Однако «Раймонда» в этом деле постигла неудача: из-за некоторой неувязки в бельгийских документах ему было отказано в выдаче визы на въезд в США. Тогда в срочном порядке он был снабжен новыми доку­ментами — канадскими заграничным паспортом и удостоверением личности на имя Фрэнка Джексона. Без дальнейших осложнений «Раймонд» получил американскую визу и выехал из Франции через Италию 1 сентября1939 года, разумеется, сообщив об этом Сильвии.
1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, что создало в Париже Тому некоторые неудобства. Дело в том, что французские власти ввели жесточайший полицейский контроль за иностранцами, поэтому имевшийся у Тома канадский паспорт без необ­ходимых дополнительных документов стал бесполезным. Резиденту­ра начала искать способы решения возникших проблем…
Неожиданно 8 сентября 1939 года из Центра в Париж поступила телеграмма за подписью Берии, где приказывалось временно приоста­новить мероприятия по делу «Утка»; «Мать» в Мексику не направ­лять («пусть она устраивается в Европе, где ей удобнее»), а Тому прибыть в Москву и переждать там неблагоприятные времена. Однако данная директива наркома не была исполнена. «Мать» в скором времени выехала в Мексику, а Том в Москву не вернулся, а временно укрылся в советском посольстве, так как у ре­зидентуры появились шансы получить для него новый выездной документ. В сжатые сроки для Тома был получен настоящий иракский заграничный паспорт, по которому он в конце ок­тября прибыл в Нью- Йорк, а через месяц выехал в Мексику.
Перед отъездом из США в Мексику Том получил из Центра чрезвычайно странное по форме указание-напутствие в виде телеграммы от 11 ноября 1939 года:
«Свою научную работу продолжайте… Имейте в виду, что всякая научно-исследовательская работа, тем более в области сельского хозяйства, требует терпения, вдумчивости и умения ожидать результа­тов. Готовясь к снятию урожая, помните, что плод должен быть пол­ностью созревшим. В противном случае вкус плода будет плохой и Ваша научная работа не достигнет цели. Если нет уверенности, луч­ше выжидайте полного созревания. Чтобы внезапная буря не разру­шила Ваши плантации, подыщите или создайте подходящую и на­дежную оранжерею, в которой займитесь исследовательской работой. Не делайте непродуманных экспериментов, идите к получению результатов наверняка, и тогда Вы действительно внесете ценный вклад в науку, но обязательно с таким расчетом, чтобы Ваши опыты не отра­зились на Вашем здоровье и здоровье Ваших ассистентов»1
На этом документе имеется пометка Судоплатова:
«Весь 5-й пункт на­стоящей директивы написан тов. Меркуловым , вставку о здоровье сделал тов. Берия»1.
21 мая 1940 года в Нью-Йорк с Кубы внезапно прилетела «Мать» с письмом от Тома, где сообщалось, что она была опознана в Мексике и поэтому временно направ­ляется в США.
«С «Раймондом», — сообщал Том, — обстоит тоже не лучше, я его через некоторое время отправлю в Нью-Йорк. «Разра­ботка», к большому сожалению, идет медленнее, чем бы мы желали. У меня имеется ряд затруднений … »
24 мая 1940 года около 4 часов утра примерно 20 человек в форме полицейских и военнослужащих напали на дом-крепость Троцкого, обнесенный высокими каменными стенами с проволокой под электрическим напряжением. Они совершенно без шума обезоружили и связали полицейских на­ружной охраны, вызвали звонком дежурного — им оказался амери­канский юноша Роберт Шелдон Харт, — тот открыл калитку и впу­стил нападавших во двор.
Затем нападавшие схватили и изолировали в закрытых помещениях нескольких охранников и отключили звуковую сигнали­зацию. Группа нападавших бросилась к дому, заняла с двух сторон позиции напротив спальни Троцкого и открыла перекрестный огонь из ручного пулемета и стрелкового оружия.
У Троцкого и его жены получилось сползти с кроватей вниз, укрыться под ними и остаться невредимыми, что стало известно после того, как нападавшие спешно покинули территорию. Часть из них уехала на двух стоявших во дво­ре автомашинах с ключами в замках зажигания. В дом бросили зажи­гательный снаряд и взрывное устройство. Однако взрывное устройство не сработало, а начавшийся пожар Троцкий и с женой смогли погасить. Вместе с нападавшими уехал и Шелдон.
8 июня 1940 года за подписью Берии направляется спецсообщение в адрес Сталина и Молотова:
«24 мая 1940 г. произведено нападение на дом Троцкого в Мехико. Наиболее полно обстоятельства освещает американская газета «Уорлд телеграф». Приводим выдержки …
…По существу происшедшего нами получено из Америки донесе­ние нашего человека. Копия донесения прилагается»1.
Приложен следующий текст:
«а) О нашем несчастье Вы знаете из газет подробно. Отчет Вам будет дан, когда я или «Фелипе» выберемся из страны.
б) Пока все люди целы, и часть уехала из страны.
в) Если не будет особых осложнений, через 2-3 недели присту­пим к исправлению ошибки, т.к. не все резервы исчерпаны.
г) Для окончания дела мне нужны еще 15-20 тыс. (долларов), ко­торые нужно срочно прислать.
д) Принимая целиком на себя вину за этот кошмарный провал, я готов по первому Вашему требованию выехать для получения поло­женного за такой провал наказания. 30 мая. Том»1.
К этому спецсообщению прилагалась записка разведки с предложения­ми об ответе «нашему человеку в Америке»: дать Тому указание  — вы­бираться из Мексики, если он в какой-либо мере расшифрован и ему угрожает опасность. Этим же руководствоваться «Фелипе» и «Ма­рио».
Информировать Тома, что ему пересылаются 5 тыс. (долларов), остальная сумма, если понадобится, будет переслана из Нью-Йорка частями.
10 июня 1940 года, когда шифртелеграмма с этими указаниями передава­лась в Нью- Йорк, размер пересылаемой денежной суммы оказался в тексте увеличенным до 10 тыс. (долларов) и сделана приписка: «При­вет от тов. Берия».
Таким образом, неудачу майской акции в Москве восприняли как временную, руководителя энергично подбодрили и выразили на­дежду, что ошибку удастся исправить.
А в это время в Мексике началось расследование нападения, которым руководил профессионал высокого класса — начальник се­кретной службы национальной полиции полковник Санчес Салазар.
Поблизости места преступления агентами Салазара были найдены веревочная лестница, электропила, топор, лом, два пистолета, много патронов. В одном из брошенных автомобилей нашли комплект полицейской формы.
Позднее случайно в одном кафе был подслушан разговор и установлен человек, у которого «один его друг» хотел купить полицейскую форму. Разыскав последнего, задержали обоих. Строго допросили, провели обыски, изучили круг их знакомств и вышли на одного из участников нападе­ния — молодого мексиканца Нестора Санчеса, студента университета. Под тяжестью улик Санчес рассказал все, что знал. Его показания вместе с другими полученными в ходе следствия материалами дали возможность полиции выявить почти всех участников нападения — примерно 15 мужчин — непосредственных участников и нескольких «замешанных в деле» женщин. Как оказалось, многие из них в прошлом были членами коммунистических партий, некоторые добровольцами участвовали в Гражданской войне в Испании.
Был также обнаружен и в октябре 1940 года арестован руководитель и организатор этого нападения. Им оказался известный мексиканский художник Давид Альфаро Сикейрос. Убежденный ан­тифашист, он одно время состоял в компартии, был командиром бри­ гады республиканской армии в Испании.

Сикейрос Автопортрет Сикейроса.

Однако к ответственности Сикейрос привлечен не был. По распоряжению вновь избранного президента Мексики Авила Камачо, который це­нил Сикейроса как выдающегося художника, славу и гордость нации, тот был освобожден под залог. Ему «порекомендовали» срочно поки­нуть страну, что он и сделал.
Тем не менее, несмотря на яростное усердие, у Салаза­ра так и не вышло арестовать наиболее важных участников акции. Арестам подверглись второстепенные лица, за исключением Сикей­роса, а братья Арреналь, Пухоль, «Фелипе» и «Марио» смогли вовре­мя покинуть страну.
Что касается Роберта Шелдона Харта, который открыл калитку при нападении, то через месяц на небольшой ферме в пригороде столи­цы был найден его труп. Возникли две версии. Салазар утверждал: Шелдон — агент ГПУ, который был ликвидирован своими из боязни, что может рассказать лишнее, если попадет в руки полиции. Троцкий, тем не менее, был уверен в верно­сти Шелдона и считал его очередной жертвой агентов Москвы.
Прошли десятилетия и сейчас можно с уверенностью сказать, то прав был Салазар…
Архивные документы указывают, что Роберт Шелдон Харт был привлеченным резидентурой НКВД в Нью-Йорке ли­цом и значился под псевдонимом «Амур». Его направили в Мексику и дали условия связи для установления контакта. Кто связывался с Шелдоном в Мексике и ставил перед ним задачу, точно неизвестно.
Почему до такой степени трагически оборвалась жизнь этого человека? Ответ на этот вопрос можно найти в словах Эйтингона, сказанных 9 марта 1954 года:
«…во вре­мя операции было выявлено, что Шелдон оказался предателем. Хотя он и открыл дверь калитки, однако в комнате, куда он привел участников налета, не оказалось ни архива, ни самого Троцкого. Когда же участники налета открыли стрельбу, Шелдон заявил им, что если бы знал все это, то он, как американец, никогда не согласился бы участвовать в этом деле.
Такое поведение послужило основанием для принятия на месте решения о его ликвидации. Он был убит мекси­канцами».
20 августа 1940 года все газеты обошло сенсационное сообщение — совершено покушение на жизнь Троцкого, в результате которого он получил тяжелое ране­ние и вечером следующего дня скончался. Нападавший был арестован на месте преступления.

Троцкий Троцкий в больнице

Выяснилось, что убийца был лично известен Троцкому, его жене, пользовался их доверием, имел свободный доступ в их дом. Вечером 20 августа он попросил хозяина просмотреть подготовленную им статью о деятель­ности одной из троцкистских организаций из США. Они удалились в рабочий кабинет, где все и произошло: Троцкий получил силь­нейший удар ледорубом в затылок, испустил громкий крик, пробовал вступить в борьбу.

Троцкий Знаменитый ледоруб…

Охранники, прибежавшие на крик, стали жестоко изби­вать покушавшегося, нашли у него пистолет и нож. После прибытия полиции, жертва и убийца были под усиленной охраной отпра­влены в больницу.
По пути убийца передал старшему меди­цинской кареты письмо на французском языке, содержание которого в скором времени стало достоянием гласности. Автор письма называл себя бельгийским подданным Жаком Морнаром, сообщал сведения о родителях-бельгийцах, о своей учебе в Бельгии и Франции, о возникшем у него интересе к политической деятельности троцкистов, о знакомствах с некоторыми представите­лями этого движения. Одним из них был член IV Интернационала (фамилия не названа), который предложил ему выехать в Мексику и войти в контакт с Троцким. От него же был получен канадский па­спорт на имя Фрэнка Джексона и деньги на поездку.
Далее автор письма основательно излагает мотивы убийства: в результате личного знакомства с Троцким он понемногу начал разочаровываться в тео­рии и практике троцкизма. А после того, как Троцкий высказал на­мерение отправить его в Советский Союз для совершения диверсий и террористических актов, в том числе против Сталина, принял решение устранить этого деятеля, который к тому же возражал против его женитьбы на Сильвии Агеловой.
Дата — 20 августа 1940 г. Подпись — Жак.
19 сентября 1940 года за подписью Берии было отправлено спецсообщение Сталину и Молотову:
«НКВД направляет Вам в переводе с английского письмо, най­денное мексиканской полицией в кармане арестованного Жака Мор­нара. Письмо добыто агентурным путем»1.
К письму был приложен перевод, где, что интересно,  стоит подпись — Джексон.
В действительнос­ти письмо было на французском языке; арестованный сам передал письмо властям, в карманах у него нашли совсем другое; перепутаны подписи — «Джексон» вместо «Жак»…
«Раймонда», а это был именно он, с  места преступления доставили в территориальное (район­ное) отделение столичной полиции, где было возбуждено  уголовное дело и на­чато расследование, которое возглавил тот же полковник Салазар. Начались долгие и изнурительные допросы, очные ставки, в том числе и с несколькими участниками нападения, другие следственные дейст­вия.

Рамон Меркадер «Раймонд» после задержания

В хронологическом порядке подробно были восстановлены все действия «Раймонда», благодаря которым он стал вхож в дом Троцкого: встреча с Сильвией в Париже, продолжение связи с ней в Нью­-Йорке, выезд в Мексику в октябре 1939 года, приезд туда Сильвии в январе 1940 года (с января по март она служила у Троцкого секрета­рем, «Раймонд» ежедневно привозил и отвозил ее с работы на своем автомобиле), знакомство и установление теплых отношений с го­стившими у Троцкого его старинными друзьями Маргаритой и Альфредом Росмер. Как жених Сильвии и друг супругов Росмер «Раймонд» и был принят Троцким и его женой. Согласно записям в книге посетителей, «Раймонд» посетил их дом 12 раз, пробыв в нем в общей сложности около четырех с половиной часов.
С помощью посланника Бельгии была целиком и полностью разоблачена легенда «Раймонда» и доведено, что он не является бельгий­ским подданным Жаком Морнаром.

Рамон Меркадер Рамон Меркадер

Следствие требовало от «Раймонда» чистосер­дечного признания, чего, тем не менее, ни тогда, ни в дальнейшем получено не было.
Поэтому в отношении него начали применять меры морально — психологического и физического воздействия. Это было зафиксировано позднее, в августе 1946 года, в официальном меморандуме, который был представлен в судебные инстанции его адвокатом.
Во время предварительного следствия «Раймонд» 7 месяцев содержался в подвале, «являясь объектом неслыханных издевательств и униже­ний. По причине изоляции — свидетельствует документ — он был на грани потери зрения».
В марте 1941 года его перевели в городскую тюрьму, в которой держали 3 года. Выводили на прогулку один раз в день на 20 минут в связке с надзирателем.
Ко дню ареста «Раймонда» Том и «Мать» находились в Ме­хико. В расчете на удачный выход в город после проведе­ния акции для «Раймонда» заблаговременно были подготовлены документы для выезда из страны. В день и час операции Том и «Мать» ждали его в автомобиле недалеко от дома Троцкого. О дальнейшем имеется свидетельство Эйтингона (из тюремной записи беседы с ним 5 марта 1954 года):
«Примерно в 10 часов вечера (20 августа 1940 г.) мексиканское радио сообщило подробности покушения на Троцкого. Немедленно после этого Эйтингон и «Мать» покинули столицу. Он выехал на Кубу по иракскому паспорту … Там получил болгарский паспорт и на­ правился в Европу. По приезде в Москву устно доложил Меркулову и Берии. Никаких отчетов не писал».
В соответствии с сохранившимися отрывочными документами, кое-какое время Том и «Мать» пробыли на Кубе, вслед за тем выехали в США, где вместе с нью-йоркской резидентурой провели необходимую организационную работу в интересах находившегося в заключении «Раймонда».
В мае 1944 года суд федерального округа Мехи­ко вынес окончательный приговор  — 20 лет тюремного заключения (высшая мера наказания в стране). Подававшиеся затем несколько раз апелляции отклонялись…
«Раймонду» пришлось отбыть в тюрьме «Лекумберри» 19 лет 8 месяцев и 14 дней. За это время он переболел брюшным тифом в тяжелой форме, перенес не­сколько сердечных приступов, в одном случае возник частичный па­ралич правой стороны тела и конечностей, нарушилось пищеварение, катастрофически разрушались зубы.
Узнику была обеспечена солидная юридическая поддержка. Его первым адвокатом стала Офелия Домингес, кубин­ка, блестящий правовед, которая выступала под легендой дальней родст­венницы обвиняемого.
Также была создана связь «Раймонда» с двумя верными, специально проинструктированными агентами в Ме­хико. Они, в свою очередь, были связаны через посредников с ре­зидентурой в Нью-Йорке. Эта цепочка связи благополучно действовала до конца 1943 года, когда после восстановления дипло­матических отношений между СССР и Мексикой там учредили резидентуру внешней разведки и передали ей каналы связи с «Рай­мондом».
Во время всего срока пребывания «Раймонда» в заключении, на­чиная с 1941 года, предлагались разные варианты освобождения его из тюрьмы и нелегального вывоза за границу. В их обсуждении всег­да принимал участие он сам. При всем при том каждый раз что-то мешало при­нятию окончательного решения, хотя иногда складывалась парадоксально подходящая обстановка. Так, например, весной 1945 года «Раймонд» выезжал в город к зубному врачу в сопровождении своего адвоката. Не застав врача, они целый день оставались в городе. По­ездку повторили через 2 дня, на этот раз узник свободно прогуливал­ся без сопровождения адвоката, посещал магазины. А новый, 1946 год ему позволили встретить на квартире приятеля, бывшего заключен­ного, с которым он подружился в тюрьме.
Продолжительное время многих интересовало, а кем же в действительности был выдававший себя за бельгийца Жак Морнар? В особенности усердствова­ли троцкисты. В конце концов им удалось определить: осужденный — испанец Рамон Меркадер. Несколько бывших участников испанских интернациональных бригад опознали его по фото, припомнили фрон­товое ранение в правое предплечье (Салазар проверил: все совпало).
Окончательную ясность внес мексиканский криминалист, разыскавший в испанских полицейских архивах от печатки пальцев Рамона, которого арестовывали в 1935 году за коммунистическую деятельность в Барселоне. Также была получена информация о его семье: матери, бра­тьях, сестре, местах их пребывания и другие детали.
В тюрьме «Раймонд» женился на Рокелии Мендоса, которая навещала там своего брата, а со временем стала надежной связной и женой.

Рамон Меркадер Рамон Меркадер и его жена Ракель Мендоса.

6 мая 1960 года «Раймонда» освободили. В тот же день самолетом кубинской авиакомпании он вылетел в Гавану. Мексиканские власти проявили высокую степень такта по отношению к высылаемому «не­ желательному иностранцу», что, впрочем, полностью отвечало их на­ циональным интересам.
7 мая «Раймонд» уже находился на борту теплохода, который направлялся из Гаваны в советский порт. Через две недели в Москве он встречал прилетевшую Рокелию.
25 июня 1960 года в ЦК КПСС на имя Н.С. Хрущева была направлена докладная записка КГБ с информацией об освобождении «Раймонда» и с предложениями о его награждении, предоставлении гражданства СССР и решении вопросов материально-финансового обеспечения. Там о «Раймонде» было сказано:
«В силу своей безграничной преданности делу коммунизма и Советскому Союзу в период следствия и судебного разбирательства, а также на протяжении почти 20-летнего пребывания в тюрьме в условиях не прекращавшейся против него кампании угроз и провокаций, проявил смелость, стойкость и высокую идейность, присущие насто­ящему коммунисту, и сохранил в тайне свою связь с органами госу­дарственной безопасности Советского Союза».
31 мая был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР следующего содержания: «За выполнение специального задания и проявленные при этом героизм и мужество присвоить тов. Лопесу Рамону Ивановичу звание Героя Советского Союза с вручением ему ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»».
В печати этот Указ опублико­ван не был…

Рамон Меркадер Рамон Меркадер

8 июня награду разведчику вручил в Кремле Председатель Президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежнев.
В Советском Союзе «Раймонд» прожил до 197 4 года. Стал пенсионером КГБ, получил в Москве четырехкомнатную квартиру. Супру­ги начали изучать русский язык. Усыновили двоих детей — мальчика 11 лет и семимесячную девочку. «Раймонд» стал работать в Ин­ституте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, занимался историей Гражданской войны в Испании. Рокелия около двух лет была дик­тором испанской редакции московского радио. Трижды выезжала в Мексику, навещала престарелую мать и родственников.
В Москву дважды приезжала в гости из Франции «Мать». Она умерла в Пари­же в 1975 году.
Однако были у них и трудности  — незнание языка ограничивало круг общения, разре­шение отдельных хозяйственно-бытовых вопросов подчас перераста­ло в сложную проблему, однако особенно тяжело оба переносили местный климат.
Поэтому потребовалась смена климатических условий. О проблемах Меркадера узнали кубинские друзья, которые предложили принять его у себя и использовать в системе МВД в качест­ве консультанта по вопросам трудового воспитания лиц, отбываю­щих тюремное заключение.
В ноябре 1973 года Рокелия с детьми выехала на Кубу. Думали, что муж при­ едет позже. Однако через полгода он заболел и попал в больницу с диагнозом рак легкого. Несколько подлечившись, он решил выехать к семье и в октябре 1974 года прибыл в Гавану, где был очень тепло встречен.

Рамон Меркадер Рамон Меркадер на Кубе.

На Кубе ему довелось прожить только 4 года. В августе 1978 года его поместили в кубинский госпиталь с рецидивом болезни легких. 18 октября 1978 года «Раймонд» скончался. Урна с его прахом была захоронена на московском кладбище. Такова была воля покойного.

Рамон Меркадер Могила Рамона Меркадера.

Источники информации:

1. Примаков «История российской внешней разведки в 6-ти томах» том 3
2. сайт Википедия




Поделитесь статьей

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Случайные записи: