«Каин» из ГРУ

А. Иванов ("Каин")
А. Иванов («Каин»)

Александр Васильевич Иванов в 1978 году окончил Воен­ный институт иностранных языков, специализация — ан­глийский и болгарский языки.
Поступить туда, закончить и получить направление в престижное место службы ему помог старый товарищ его отца – один из маршалов Советского Союза.
Это был высокий и стройный молодой человек, которому очень шла военная форма. А очки в тонкой золо­ченой оправе придавали его лицу интеллигентный вид.
Женитьба на дочери полковника ГРУ Генштаба и решение квартирного вопроса позволили Иванову сделать если не шаг, то уверенный шажок к столичному трудоустройству. Остальные шаги в службе помогали делать отец, тесть и тень маршала…
Ускоренно пройдя специальные курсы военной разведки, Александр немедля получил приличное место в центральном аппарате ГРУ и через несколько месяцев с женой убыл в свою первую продолжительную командировку в Болгарию.
В принципе, служба Александра на должности помощника военного атташе посольства СССР в Болгарии началась успешно. Военный атташе полковник Скалов лично встретил его с женой в аэропорту Софии — ведь протеже маршала и зять полковника ГРУ!..
Первые месяцы Иванов стажировался и вникал в обстановку. В дальнейшем, также особо не перетруждался, полагая «вкалывание» участью работяг, а не представителя «белой кости». Однако это долго не продлилось – отношение тунеядца скоро поняли его сослу­живцы и начались возмущения. На первых порах у полковника Скалова получалось сдерживать коллектив, однако это противостояние зашло так далеко, что на партийных собраниях стали «разделы­вать под орех» и нетребовательного начальника, и безыни­циативного подчиненного. Скалов, совершенно справедливо опасаясь попасть в немилость к руководству Центра, после почти пятилетнего пребывания за рубежом добился перевода в Москву.
На посту военного атташе его заменил зять одного из членов Политбюро ЦК КПСС генерал-майор Ки­вков, который с первых шагов стал мелочить­ся, обманывать Центр, допуская валютно-финансовые злоупотребления.
Когда жена Александра уехала в Москву рожать, он с удовольствием и размахом пустился в «вольную жизнь», которая не осталась без внимания амери­канских разведчиков.
Одной из его многочисленных пассий стала внучка одного из бывших руководителей компартии Болгарии, на даче которого проходили шумные молодежные тусовки. Все бы ничего, однако Александр все чаще стал задумываться — где до­стать деньги для таких кутежей в дальнейшем?
И тут, как снег на голову, известие о досрочном откомандировании в Советский Союз…
Оказалось, что руководству поступил сигнал о его якобы отношениях с той самой внучкой. «Это друзья-завистники настучали, — подумал Иванов, — делился ведь с некоторыми из них пикантными впечатлениями».
В Москве жена, тесть и теща встретили его упреками в неспособности быть достойным семьяни­ном. Тесть выставил его из квартиры, а жена подала на развод…
Пришлось поселиться в комнате друга, который в то время убыл в заграничную командировку.
Что касается службы, то он был назначен в одно из подразделений ГРУ. Начальник направления, куда попал служить Иванов, полковник Лобанов охарактеризовал новичка положительно:
— Парень толковый, из него может получиться хоро­ший специалист информационной службы. Усидчив, умеет анализировать материалы, неплохо пишет, хорошо поста­влена устная речь.
У него какие-то связи наверху. Мне его порекомендовали взять, хотя во время командировки в Болгарии у Иванова были неприятности. Он досрочно от­командирован из страны.
И все же сотрудники КГБ, курировавшие это подразделение, обеспокоенные отсутствием информации о том, что произошло в Болгарии, решили завести на него сигнал.  Отныне в де­лах оперативной проверки, а затем и разработки, старший лейтенант Иванов Александр Васильевич стал фигурировать под кличкой «Каин».
В жизни Александра настала черная полоса – диапазон увеселительных мероприятий стал увеличиваться, а вместе с ним стали расти и денежные траты… Нужны были деньги, и большие деньги, что­бы пристойно одеваться, жить на широкую ногу с друзьями, хорошо питаться, платить алименты. Таких денег на службе он не смог получить.
22 июня 1981 года у себя в кабинете на службе Александр написал письмо следующего содержания:
«Господа!
Предлагаю свои услуги по обеспечению Вас и Вашего руководства секретной, совершенно секретной и предназначенной для ограниченного круга лиц информацией, касающейся деятельности центральных органов Ми­нистерства обороны, КГБ и МИД СССР. Обладаю широ­ким кругом информационных знакомств…
Я четко представляю то, что Вы вправе считать это письмо провокацией… Призываю Вас самым серьёзным образом отнестись к моему предложению, ибо я сознательно иду на этот шаг. Последние случаи провалов Вашей агентуры в централь­ных аппаратах заставляют задуматься о качестве подготов­ки и проведения Вами оперативно-разведывательных ме­роприятий…
В случае принятия Вами решения работать со мной, очень прошу тщательно спланировать операцию по выходу на встречу…»
Уже дома он положил написанное письмо в коробку из-под сигарет «Мальборо», которую осторожно положил в кейс. У него созрела мысль установить связь с американцами, став таким образом продавцом секретного товара, за кото­рый можно получить приличные деньги. Однако этот план не сработал — 26 июня 1981 года кейс с письмом и другими докумен­тами Иванов потерял в районе ресторана «Советский» после очередного «банкета для души»…
Очередной раз Иванов решил попытать счастья на пляже Николина Гора, что в районе Серебряного Бора. Он знал, что там, на красивом берегу Москвы-реки, ино­странные дипломаты давно облюбовали себе место отдыха.
Однажды Александр познакомился там с мужчиной сред­него возраста в крупных очках. Тяжелая темно-роговая оправа придавала лицу интеллигентный вид.
Им оказался американец, Питер Сэмлер,  который высказал восхищение прекрасным английским Александра. Говорил он мягко, как будто мазал медом, подчеркивая искреннее расположение к собеседни­ку. Вскоре американец из­ винился и распрощался, договорившись встретиться здесь через неделю.

Сотрудник ЦРУ П. Сэмлер Сотрудник посольства США в Москве П. Сэмлер

Через неделю на пляже Александр быстро отыскал Сэмлера, который уютно разместился под креповым зонтиком. Рядом лежала кипа каких-то брошюр и журналов, а в стороне стоял голубой «Форд» с дипломатическим номером аме­риканского посольства.
«Человек слова, не забыл обещан­ного», — подумал Иванов, направляясь к знакомцу, стояще­му с каким-то молодым человеком. Это был Дэннис Макмэхен, которого Питер отрекомендовал как своего коллегу, специализирующегося по куль­турным памятникам СССР. Он сразу предложил назы­вать его «просто Володей».

Дэннис Макмэхен Вербовщик «Каина» Дэннис Макмэхен.

Во время общения Иванов сооб­щил ему данные о себе и сведения о месте службы. Не забыл посетовал на тяжесть армейской жизни, семейные неурядицы и долги. Совершенно не удивился, что Володя не только посочувствовал ему, но и обещал помочь с финансами. Договорились встретиться 9 августа 1981 года в районе станции метро «Речной вокзал» — в лесопарковой зоне возле улицы Ды­бенко.
Во время этой встречи Иванов передал Дэннису первый шпионский товар для продажи, упаковав его, как когда-то письмо, в пачку — только теперь из-под сигарет «Пэлл-Мэлл». Дэннис – «Володя» передал ему 5000 рублей и спичеч­ный коробок, с содержимым которого предложил ознакомиться до­ма.
В коробке оказа­лось несколько листков тонкой бумаги размером 18×26 сантиметров, на которых имелся текст. Иванов стал читать:
«Дорогой друг!
Мы очень рады, что нашли общий язык и установили с вами контакт. Глубоко уверены, что наши отношения по мере их развития будут искренними, взаим­но уважительными и, конечно, взаимовыгодными. Мы предлагаем вам 5000 рублей, зная, что вы нуждаетесь в де­ньгах. Они помогут поправить материальное положение и рассчитаться с долгами…»
На другом листе излагалась просьба ответить на неко­торые вопросы, интересующие ЦРУ: каков точно ваш адрес и индекс, в каком именно учреждении вы работаете и что оно из себя представляет, в какой должности служите, чем занимаетесь, имеете ли автомобиль и радиоприёмник, их марки, есть ли у вас фотоаппарат, умеете ли фотографиро­вать, к какой информации имеете доступ, перечислите сослуживцев, их должности, точно укажите место своей службы и сделайте привязку его к местности…
Были в этом перечне и другие вопросы. В конце пись­ма шли рассуждения о личной безопасности — ему, мол, не предлагают более крупной суммы лишь потому, что он мо­жет привлечь к себе ненужное внимание органов военной контрразведки.
Последний листок содержал расписание следующих встреч, составленное профессионалами посольской резидентуры ЦРУ сразу на четыре месяца вперед. В инструкции предусмотри­тельно указывалось, что в случае если на встречу придет не Володя, а кто-нибудь другой, Александр должен будет дер­жать в левой руке свернутую газету и на пароль:
«Вы друг Володи?» — ответить отзывом:
«Да, и прошу передать ему привет!»
На первой встрече, состоявшейся 27 сентября 1981 года, Александр передал «Володе» два шпионских сообщения.
На следующую встречу Дэннис Макмэхен пришел не один, а в сопровождении незнакомой Александру женщины лет 25-ти, худощавой, неброской, с правильными чертами лица. В беседе она не участвовала, а внимательно смотрела по сторонам — страховала. Это была жена американца — Лесли Макмэхен.
В тот день Иванов получил в полиэтиленовом пакете шпионскую экипировку:
— специальный миниатюрный фо­тоаппарат «Минокс»,
— десять кассет к нему с пленкой на 230 кадров каждая,
— тайнописную копирку,
— шифрблокнот,
— инструкцию по составлению тайнописных сообщений,
— обычную авторучку, на стержне которой была намотана пленка с новым планом связи.

шпион ЦРУ "Каин" Вверху: ручка для нанесения тайнописи.
Внизу: ручка с инструкцией внутри корпуса

Позднее на допросе «Каин» рассказал о той встрече:
«Подробно рассказав, как обра­щаться с фотоаппаратом (выдержка и диафрагма у него бы­ ли заранее установлены, рассчитаны на слабое освещение и изменению не подлежали), Володя несколько раз подчеркнул, что больше с ним в районе улицы Дыбенко — код «Дыб» — встречаться не будет.
«Здесь удобно, безлюдно», — попытался воспротивиться я. Но он заверил, что новое ме­сто встречи тоже надежное. Мне показалось, что он что-то не договаривал. Или боялся, что место раскрыто органами советской контрразведки».
А в шпионской инструкции уточнялось новое условное место «Роща» — близ входа на Даниловское кладбище. Ме­сто довольно пустынное и глухое.
Сотрудники контрразведки КГБ, следившие за Ивановым, докладывали:
«В последнее время живёт не по средствам. Нередко приезжает на службу на такси, часто по­сещает рестораны, питается с рынка и при всем этом платит бывшей супруге алименты.
Через несколько дней собирает­ся вылететь в Ялту на десятидневный отдых с собутыльни­ком, который нами установлен.
Позавчера устроил гранди­озную попойку в ресторане «Союз», где расплачивался сам…»
Было принято решение органи­зовать постоянное наружное наблюдение за «Каином» в Ялте, чтобы узнать сумму потраченных ним там денег.
На отдыхе «Каин» включился в обыкновенный мара­фон курортных развлечений. Легко и быстро сходился с женщинами, проводя с ними время на пляжах, в ресторанах и по­стелях. Денег не жалел, сорил ими налево и направо. За семь дней пребывания в Ялте растратил около 8000 рублей, что по тем временам было фантастической суммой.
В общем, расчет контрразведчиков совершенно оправдался. В ходе контр­разведывательной операции под кодовым названием «Ки­парис» в отношении фигуранта дела удалось получить нео­провержимые доказательства наличия у него большой сум­мы денег.
Теперь оставалось выявить источник их появления.
После возвращения в Москву «Каин» был взят в полную разработку, которая доказала ведение им двойной игры: на службе — степенность и послушание, в быту — необузданность и разгульность.
Да и вел он себя очень странно. В частности, в метро станции «Баррикадная» он осуществил классический способ отрыва от наружного наблюдения. Войдя в вагон в числе первых пассажиров, он сразу же прижал но­гой половину двери, а когда они стали закрываться, то ужом проскользнул на перрон станции. В другом случае, несясь на автомашине подруги с приличной скоростью по Ленинградскому шоссе, он внезапно рискованно бро­сил машину круто влево и, влетев на полосу встречного движения, быстро развернулся и помчался в обратном на­ правлении.
По­сле таких поступков Иванова оперативники приняли решение вести круглосуточное наблюдение за ним.
6 октября 1981 года оперативные сотрудники зафиксировали, что Иванов поставил метку на стене дома № 13 по Ленинскому проспекту у стен­да газеты «Правда». Сигнал в виде овала величиной с солидный огурец о готовящейся встрече «Каина» с иностранным разведчиком был нанесен губной помадой вишневого цвета.

шпион "Каин" Метка шпиона «Каина» по Ленинскому проспекту, дом № 13

Наблюдение за местом постановки метки показало, что проезжавший по этой трассе утром американский дипломат-разведчик «снял» визуально поставлен­ный знак. Все свидетельствовало о том, что готовится очеред­ная операция по связи: личная встреча или закладка-выем­ка тайника.
На следующий день «Каин» провел очередную встречу с Володей в заранее условлен­ном месте «Роща».
К концу 1981 года оперативникам стало совершенно ясно, что в ГРУ действует «крот». Это подтвердило и письмо из потерянного кейса, которое поступило в КГБ из милиции. Проведенная экспертиза почерка показала, что послание написано рукой Ивано­ва. Встал вопрос о поимке его с поличным вместе с диплома­том-разведчиком.
Однако, все произошло не по планам контрразведчиков…
Случилось так, что командование решило убрать Иванова из центрального аппарата ГРУ в связи со злоупотреблениями спиртными напитками и нарушениями служебной дисциплины. Инициаторами этого решения, как думал Иванов, были политотдел и его бывший тесть. Обходными путями он узнал, что его хотят направить в одну из частей в поселок Яковлевка Дальневосточного военного округа…
Как раз в этот период «Каин» вошел в высшую точку своей предательской деятельности: он буквально «шакалил», собирая любой информационный мусор и передавая его разведчикам ЦРУ. Однако важную информацию он уже достать не мог, так как находился под «колпаком» органов КГБ.
На следующей личной встрече с Макмэхеном «Каин» до­ложил ему о готовящемся переводе его на Дальний Восток. Американец выслушал сообщение без особой радости, так как превосходно понимал, что руководством тут же для него бу­дет поставлена задача поиска нового источника информации.
— Саша, мне твое заявление никак не прибавило спо­койствия. Скорее огорчило. Мы уже сработались, стали по­нимать друг друга на полуслове. Сегодня придется «убить» таким известием шефа, — быстро заговорил «Володя». — Встретимся через неделю здесь же. Я тебе кое-что принесу.
От фотоаппарата срочно надо избавиться. Лучше всего вы­броси его в какой-нибудь водоём, естественно, без свидете­лей.
Расскажи подробно, как и почему тебе неожиданно предложили поменять место службы, — поинтересовался американский разведчик.
Иванов без утайки объяснил сложившуюся ситуацию.
Через неделю на прощальной встрече «Володя» призвал Иванова не расстраиваться, не паниковать, взять себя в руки и сделать всё возможное, что­ бы со временем вернуться в Москву. Также он передал «Каину» план связи путем личных встреч и через тайник «Гараж» (план связи был исполнен на специальной пленке и закамуфлирован в корпус шариковой авторучки), инструкцию с рекомендациями, шифровальный блокнот и 1000 рублей.

шпион "Каин" Авторучка с пленкой текста операций по связи и инструкциями по шпионажу.

На этой же встрече условились о продолжении со­трудничества и оценили возможности получения гражданства США при условии активной работы. Макмэхен также назвал некую сумму в долларах, которые уже якобы лежат на счету Иванова в одном из банков Швейцарии.
Когда контрразведчики узнали о переводе Иванова на Дальний Восток, то приняли решение задержать «Каина» в вагоне поезда. Для этой цели уже готовилась оперативная группа, на которую возлагалась задача конспиративного ареста шпиона в районе Рязани. Цель — избавить американцев от испуга и «поиграть» с ними. Радетели благополучия своего агента могли негласно его «проводить».
Тем не менее к вечеру оперативная обстановка резко изменилась. По докладу бригады наружной разведки «Каин» в районе Метромоста выбросил в Москву-реку какой-то предмет размером примерно 150×70 мм. Как выяснилось позже, таким образом он избавился от фотоаппарата «Минокс» и кассет к нему.

шпион ЦРУ "Каин" Метромост, где «Каин» избавился от фотоаппарата «Минокс».

Ко всему прочему «Каин» в  последний момент решил лететь самолетом, чтобы выкроить пару дней для исполнения «лебединой песни» в Москве.
Сотрудниками КГБ было принято решение арест «Каина» произвести в аэропорту до посадки в самолет с тщательным досмотром его вещей и личным обыском. Они верили: шпионские улики будут при нем…
Утром 2 ноября 1981 года Иванов выехал на такси в аэропорт. При регистрации билета возникли какие-то «сложно­сти» с его оформлением. Дежурный администратор пред­ложил решить вопрос у военного коменданта, где Иванов и был задержан оперативной группой.

шпион ЦРУ "Каин" Личный обыск А. Иванова в аэропорту

В ходе личного обыска при нем были обнаружены  две подозрительные авторучки. В корпусе одной находилась сверну­тая специальная пленка с подробным описанием операций по связи на период службы в Дальневосточном Военном Округе и во время возможных приездов в Москву. Корпус второй ручки был предназна­чен для нанесения тайнописных текстов.

агент ЦРУ "Каин" Первый допрос А. Иванова

Негласное задержание «Каина» позволило провести оперативную игру с американской раз­ведкой — сотрудникам ЦРУ в Москве в течение почти года передавалась дезинформация.

Источники информации:

1. Терещенко «Оборотни» из военной разведки»





Поделитесь статьей

Оцените статью

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Случайные записи: